Грудь распирало от желания вдохнуть, сердце работало, как молот, из последних сил разгоняя кровь. Как ни старался, вынырнуть не получалось — наборот, тело неуклонно продолжало погружаться в темную глубину.
Перед глазами неожиданно пронеслось странное существо. Полурыба-полузмея описывало около него круги, будто затягивая петлю на шее все туже, ближе и ближе подплывая, и, наконец, на ходу разевая огромную, светящуюся пасть.
Время замерло, натянулось струной.
И вдруг лопнуло от натуги.
Между ним и змеем возникла Ринка. Широко раскрыла рот, будто собираясь крикнуть, но вместо крика получился тоненький писк. Тварь, мгновенно захлопнув пасть, отшатнулась от Ардо и скрылась в водной мути. Дева подплыла вплотную, встревоженно вгляделась в глаза. Обхватила его лицо ладонями и прижалась к губам, вдувая в рот воздух.
Вот тогда все стало предельно понятно.
Ардо Кроу умер.
Но, видно, в жизни он допустил серьезную промашку, раз после смерти он попал в царство водных теней.
Туда, где обитают сладкоголосые сирены, кровожадные морские чудища…
И грозные девы-русалки.
Глава 18
По гранитным плитам просторного зала неровно вышагивал элегантно одетый господин. Его лицо недовольно морщилось, растягивая тонкие губы в подобие брезгливой ухмылки, — он даже не пытался скрывать свое раздражение перед присутствующими. При ходьбе коротышка прихрамывал, опираясь на крепкую, позолоченную трость, и монотонно отчитывал стоявшего перед ним стража, оставляя впечатление типичного зануды. Однако все, его знавшие, хорошо понимали: недооценивать лорда нельзя. За неброским, хлипким фасадом скрывался острый ум и злопамятный, жесткий характер.
— Как вы могли упустить потомка Фредерика? Даже если допустить, что кольцо с гербом Рюйтелей попало к фрийцу случайно, значит, самое малое, мы лишились жениха великой Всадницы! Ее жених был бы шикарным рычагом воздействия! Ради всего святого, объяснитесь! Почему не вытащили его из воды?
Лорд Велиран обращался к начальнику черных стражей, но подразумевал всех участников облавы. Он считал, что в неудаче виноваты все, даже те, кто утоп. От них ожидалась не глупая, бесславная кончина, а конкретные результаты!
— Мы все, что могли, сделали абсолютно. Но на топь смертельную никакой магии не напасешься! Утонули в проклятом болоте двое лучших стражей, как я уже говорил.
— Дела у нас хуже некуда, — продолжал расхаживать господин, не обращая внимания на оправдания стража. Ему требовалось выговориться, рассудить, как надлежит теперь действовать. А этому, как известно, лучше всего способствует диалог с самым умным собеседником, каковым лорд Велиран считал себя.
— Итак, что мы имеем в чистом остатке? Фредерик, хитрая бестия, давным-давно запечатал свой фрийский источник антимагической печатью. За прошедшие декады там скопилось столько магии, сколько Левии не потратить и за несколько столетий. Подобраться к фрийским ресурсам — наш единственный выход, поскольку своей, левийской магии нам надолго не хватит. Наш источник почти иссяк. Он стал капризен — вечно требует жертв в обмен за энергиус. И не абы каких, а чистых, ладных дев. Сколько еще удастся скрывать, куда пропадают храмовые звезды? Какое-то время байка про фрийских похитителей срабатывала, но надолго ли? Не скажешь ведь народу честно: ради добычи энергиуса приносите в жертву своих лучших, невинных дщерей! Кто на такое пойдет? Ты на такое пойдешь? — внезапно обратился он к молчаливому собеседнику, но тот отрицательно мотнул головой. Поймав на себе гневный взгляд начальства, страж поспешил оправдаться:
— Холост я и бездетен. Хотя, будь у меня дочь, вознес бы ее на отечества алтарь непременно!
— Да ну тебя, сладкоречивого пустобреха! Легко обещать то, чего у тебя нет и никогда в помине не будет вследствие одной щекотливой болезни! Да-да, я знаю все твои тайные страстишки! — прищурившись, он ткнул указательным пальцем в широкую грудь стража. — И что ты там несешь про алтарь отечества?