— Меня-то, надеюсь, не усыпила? — проворчала свекровь, отставляя чуть початый бокал.
— Конечно, нет, — ответила я. — Кто-то же должен показывать мне дорогу.
Мы со свекровью отправились в путь вдвоем, не озаботившись даже охраной. Нас провожали с удивлением, но никто не осмелился спрашивать, куда мы отправляемся. Я ехала верхом на лошади, закутанная в плащ и шарф по самые уши, но все равно мерзла. Солнце спряталось в снежную тучу, но даже зимний жемчужный свет резал глаза.
Впереди на мохнатом муле трусила свекровь. На ее седле лежала красная подушка, и этот цвет резал мне глаза еще сильнее, чем небесный свет.
— Ты правильно сделала, что усыпила Чеда, — сказала свекровь, когда мы остановились, чтобы дать лошади отдохнуть. — Если кто и сможет справиться с Манилой, то только ты. Говорят, упыри сильнее обычных людей. В этом случае ядовитая кровь сыграет тебе на руку. И держи осиновые колья рукавицами. Иначе, боюсь, до Манилы не доберешься.
Я промолчала, прекрасно понимая, что хитрая старуха снова рада принести меня в жертву, спасая сыночка. Я была уверена, что и на случай моей победы, и в случае моей гибели от зубов Манилы-Мелисенты, у свекрови уже был заготовлен план. Вряд ли она бы потащилась со мной, просто чтобы показать дорогу.
Болота подмерзли, но без провожатого я не смогла бы проехать хитрой тропкой между трясин, затянутых тонкой корочкой льда. Время от времени лед с треском лопался, и начинало омерзительно вонять тухлыми яйцами.
— Вот и Воронья крепость, — Варла указала на полуразрушенные зубчатые стены, видневшиеся посреди болота. — А вон там, где пригорок, стояла церковь. А склеп должен быть где-то рядом…
— Жди здесь, — я спрыгнула с лошади и бросила Варле поводья, проверив, хорошо ли вынимается длинный кинжал с посеребренным лезвием, и вытащив из седельной сумки пару осиновых кольев.
Странно, но я совсем не боялась. Наверное, я устала бояться, а может, упыри не чувствуют страха. А чувствуют ли упыри хоть что-то?
Оставив свекровь на взгорке, я побрела по сугробам к тому месту, где должна была находиться могила Мелисенты Мерсингтонской. Всё вокруг было занесено снегом — ни следов, ни проплешин. Как же найти склеп?
Подумав, я начала протаптывать дорожки, двигаясь то влево, то вправо. Я медленно прочесывала местность перед разрушенной крепостью и думала, что это и в самом деле проклятое место, если древнее зло жило здесь так вольготно. Еще я думала, что Рэндел взбесится, когда проснется и поймет, что его обманули. И если я полягу прямо здесь, долго ли он будет помнить меня? Может, как Летицию — до встречи с очередной «феей».
Мне казалось, это было очень давно — когда я ныряла в ручей Кандиды за шпилькой, когда сидела среди фрейлин, наблюдая за поединками рыцарей. Это было давно, и почти забылось… Пройдет еще пара сотен лет, и никто не вспомнит, что была когда-то Кирия, дочь проклятой семьи, бастард и нелюбимая дочь…
Снег под моей ногой провалился, я поскользнулась и полетела вниз, выронив осиновые колья.
Падать мне пришлось недолго, но падение было болезненным — я рухнула на камни, больно ударившись локтями и спиной. Что-то захрустело и кольнуло в бок. Я посмотрела вверх — надо мной было серое небо, и снег легко осыпался на меня, покалывая щеки и лоб.
Я села, потирая бока, и обнаружила, что сижу в каменной ванной — в каменном прямоугольном ящике с потрескавшимися краями. Что-то снова хрустнуло, я встала на колени и увидела кости — человеческие кости, завернутые в полуистлевшую черную фату. Это было странное зрелище — белое и черное, тлен и прах. Здесь еще валялись смятые и пожелтевшие цветы из когда-то белого шелка. Такими украшают венки невест.
Я не смогла побороть омерзения и поскорее выбралась из гроба. Конечно же, это был гроб — тюрьма, приготовленная для ведьмы и упырихи. Я даже увидела обрывки проржавленных цепей.
Падая, я раскрошила кости почти в труху. Целыми сохранились только мелкие лучевые кости рук и ног. Вот и все что осталось от прекрасной Мелисенты с кривыми зубами.
Подумав про зубы, я нахмурилась. Если верить легенде, Балдред отрубил покойнице голову и захоронил в другом месте. Но как же леди Манила щеголяла с головой? Я наклонилась над гробом, рассматривая кости. Черепа не было.
— Ищете череп, миледи Кирия? — раздался знакомый хрустальный голосок, и я медленно подняла голову.
У противоположной стены стояла Манила. Вернее — Мелисента. В белом платье, запятнанном кровью. Лицо ведьмы выглядело не самым лучшим образом — синюшное, похожее на побитое гнилое яблоко.