Со мной в палате лежали еще три девочки - все мы были примерно одного возраста и первой беременностью. У меня было четыре месяца, а остальным - четко помню - семь месяцев плюс-минус пару недель. Кроме меня все были замужем, но к Рите приходила только свекровь, которую она явно недолюбливала. И однажды Рита с ней поругалась, занервничала, начала звонить мужу (а он было то ли в командировке, то ли еще где-то - не помню уже), и во время телефонного разговора у нее отошли воды. Вот как она стояла у кровати - так и отошли. Я даже не сразу сообразила, что случилось. Тут же позвонили на пост, ее положили на каталку и отвезли в предродовую. Мы с девочками впали в шок, испугались - мало ли что может случиться? Акушерки нас успокаивали, мол, все с вашей Ритой будет нормально, родит как миленькая. Ранние роды вполне себе естественное явление. Я распереживалась, стала звонить Саше - хотелось голос его услышать, который на меня как успокоительное действует. Вместо родного голоса услышала механический автоответчик. Мало того, что в больницу ко мне прийти не хочет, так еще и телефон выключил. В голове сумасшедший поток мыслей: 'А вдруг с Сашей что-то случилось? А вдруг и с Ритой что-то случится? А вдруг с малышом моим что-то случится?' Ночью Риту привезли в палату - как нам объяснили врачи, дочку ее поместили в бокс под наблюдение. Рита нам объяснить не могла ничего - она лежала с абсолютно бледным лицом на койке, вся в слезах, и шептала только одно:
-Обманули... обманули...
Естественно, мы не понимали, о чем речь. Когда Рита пришла в себя и смогла адекватно описать весь процесс родов, которые, кстати, прошли без кесарева, а вполне естественно - мы узнали, что обманули-де Риту врачи, которые успокаивали ее, говоря: 'Будет не больно...' Рита сказала, что в этом они ее и обманули. Вроде бы смешно, а я еще сильнее испугалась - дело в том, что у меня всегда были очень болезненный ПМС. Несколько раз приходилось вызывать 'скорую'. И мне мой доктор честно сказала - рожать будет очень больно, но зато потом все наладится. Глядя на Риту, я с ужасом понимала, что самостоятельно рожать я не буду. Если надо - кредит в банке возьму и заплачу врачам, чтобы меня прокесарили.
Где-то на четвертом месяце беременности я познакомилась с Лехой Козловым (верную фамилию не буду писать по этическим соображениям) - другом девчонки, у которой я жила недолгое время. Он был... как бы так правильно выразиться... бандит, в общем. То ли правая рука, то ли левая нога какого-то местного авторитета. Симпатичный, добрый парень. И я ему понравилась. Очень понравилась. И через неделю после знакомства он предложил мне встречаться. Клянусь Богом, я никакого повода для этого не давала! Моя беременность его не останавливала. Конечно же, я отказывалась. Один раз, когда он полез целоваться - я его ударила ногой в пах. Больше не лез, но с предложениями приставал. А когда я рассказала Саше... уж лучше бы не рассказывала! Тогда бы я никогда не узнала, что мой любимый человек может сказать: 'О! У тебя поклонник? Отлично! Может, он усыновит ребенка?' Я после тех слов всю ночь рыдала, так было погано на душе. Сейчас кто-то подумает: 'И как такую сволочь можно любить?' Можно! И он не сволочь. Просто он вот такой - глупый. Н-да... как всегда ищу ему оправдание. Но он правда - вот такой. Не сволочь.
Сейчас думаю - а что бы тогда Саша сделал? Подрался бы из-за меня? Никогда. Знаете шутку? 'Если ты идешь с девушкой, и на вас вдруг нападают - беги. Девушек много, а ты у мамы - один'. Мне ее Саша частенько повторял. Вроде бы шутка, но в каждой шутке... Нет, он бы ради меня - палец о палец не ударил. Сейчас я это понимаю очень четко, хотя тогда со всеми своими проблемами шла к Саше - а к кому же еще? Я всегда считала его самым близким человеком, как маму или сестру. Наверное, даже ближе. О чем-то я не рассказывала маме, чтобы не расстраивать ее, зато Саша знал обо мне в полной мере все. Поругалась с квартирной хозяйкой. Не выплатили зарплату вовремя. Во время беременности простыла, и сопли текли ручьем. Саша всегда слушал меня с каменным лицом и не выказал ни единой эмоции, будто я в пустоту рассказывала. А мне очень нужна была его поддержка.
Нет, к его чести, Саша помогал какими-то действиями, но очень редко, и потом я даже жалела о том, что обратилась к нему. Однажды он помог заплатить мне за квартиру. А его мать узнала об этом и пропесочила. Естественно, я осталась крайней - кто бы мог сомневаться? Когда я приехала к нему в деревню - он меня прогнал. Сначала сказал: 'Давай я тебя отвезу домой', а потом - взял и уехал к друзьям. Не отвез... я часа два на остановке стояла, кутаясь в зимнее пальто. Когда-то я к нему пришла домой - он меня с лестницы спустил, да так, что я чуть со ступенек не навернулась. Обидно? Это было очень обидно. Вот сейчас пишу об этом - и даже пальцы немеют при этих воспоминаниях. Да, во всем была виновата я... Когда я ему рассказала о том, что мне не выплатили зарплату - Саша устроил мне вынос мозга. Кто был в этом виноват? Начальник? Нет - я. Не помню причин, но точно я. Мне хотелось, чтобы он меня обнял, сказал что-то утешительное типа: 'Нормально все будет' - а в итоге я будто в грязи извалялась. Саша действовал со мной по правилу: 'Твои проблемы - вот и парься с ними сама'.
Слышали песню группы 'Znaki'? 'Знать бы ту мать, что рожает проблемы...' Вот в то время эти слова из песни Алексея Юзленко полностью, напрямую совпали с моими внутренними ощущениями. В самом что ни на есть буквальном смысле, хотя фраза-то метафорческая. Я знала проблемы и знала ту мать, которая их создала. Вы знаете... если бы была хоть малейшая вероятность, что все изменится, и я смогу быть с любимым человеком - я бы на коленях просила Наталью Викторовну о помиловании. Да я бы в ногах у этой женщины стояла, если бы точно знала, что после этого Сашины метания прекратятся. Да, тут уже играет свою роль гордость по отношению к госпоже Вычеровой, но когда стоит выбор между гордостью и любовью - я всегда, при любых обстоятельствах выбирала любовь. Без гордости прожить можно, без любви - нет. Сама жизнь до боли в груди становится пустой и бессмысленной...
Ладно, не буду об этом, слишком трудно. Продолжу про Леху.
Козлов решил действовать своими методами. Без моего ведома забрал мой паспорт, который у меня хватило ума оставить дома - и, воспользовавшись связями, написал за меня заявление в ЗАГС. Я тогда такую панику подняла! Паспорт Леха не хотел отдавать, сказал: 'Увидимся в ЗАГСе'. Не знаю, может, я ему правда так сильно нравилась, может, у него какие-то другие виды были, но Козлов для меня был как нарыв на пальце. Мама моя какого-то своего знакомого попросила - и паспорт мне вернули. Я его потом чуть ли не в трусы прятала - так мне было страшно, что без моего согласия стану чьей-то чужой женой.
Кстати говоря, Леха еще один раз безуспешно пытался втюхать мне золотое колечко в красной коробочке. Примерно через неделю после аварии. Мне в тот момент было, мягко говоря, не до того, и я очень некрасиво послала парня в дальнее плавание. Я его больше не видела, а до этого он чуть ли не каждый день по несколько раз звонил мне по телефону. Напрасно я ему объясняла, что вообще его не люблю и с ним не хочу быть. Козлов все время упорно доказывал, что ни я, ни малыш Саше не нужны. И он был прав.
Леша сделал для меня одно доброе дело. Он свозил меня в Москву. Да не просто на Кремль поглазеть, а в Покровский монастырь. Кто не знает - там находятся мощи и чудотворная икона Матронушки Московской. Я и в Белгороде ходила в церковь, но никогда не срывалась с места в карьер. Знаете, как иногда бывает? Поддаться порыву. Вот я и поддалась. Поехала просить о помощи. Видимо, я все же не до конца осознавала свое приближающееся материнство, поэтому в первую очередь просила сохранить в моей жизни Сашу. Нет, о здоровье малыша, беспроблемной беременности и нормальных родах я тоже просила, но все-таки на первом плане был Мистер Вычеров.
По дороге в монастырь я почему-то была на все сто уверена, что моя жизнь изменится к лучшему после этой поездки. Но когда мы с Лехой возвращались обратно в Белгород, никаких чудес не происходило. Саша по-прежнему меня игнорировал.