По распоряжению Илио слуги приносят ужин, а я с нетерпением жду, когда Кир протянет мне уже традиционное блюдо с едой и вино. Когда виночерпий с кубком для князя проходит мимо, у меня появляется странное чувство, такого со мной никогда не было — мне начинает казаться, что опасность исходит от вина в кубке. Или это от слуги? Но у юноши есть печать, а значит, он не может навредить Киру.
Быстро встаю, проскальзываю за кресло князя. На меня никто не обращает внимания, потому что все привыкли, что я тенью следую за своим хозяином. Виночерпий — рыжий кудрявый юноша, — ставит кубок перед хозяином и удаляется.
Все спокойно, от человека угрозы не чувствую. Но вино так и не дает мне покоя. Демоны! Все это очень странно — впервые чувствую опасность от предмета, а не от живого создания.
Кир берет кубок, но он увлеченно беседует с Роуком, подносит вино к губам. Тут все мое тело буквально протестует — опасность!
«Кир, вино отравлено», передаю ему, «кажется».
Князь поворачивает голову и мгновенно находит меня глазами.
«Кажется?», взгляд синих глаз хмурый, черты лица жёсткие, угловатые. Я выглядела бы не лучше, если бы понимала, что на меня покушаются во второй раз за день.
«Я не уверена».
Князь сверлит меня взглядом, затем подзывает лекаря и отдает ему кубок. Мо изучает жидкость, а потом со смесью отвращения и ужаса быстро ставит его на стол.
Кир вскакивает и хватает меня за шею. Как же это надоело!
«Кто ты такая? Откуда у тебя такие способности?»
«Кир, отпусти, мне больно», но его рука словно окаменела на моей шее, впиваюсь ногтям в его запястье, пусть тоже почувствует, что такое боль.
«Кир, ты делаешь мне больно! Отпусти!» Сильнее сдавливаю его руку, наверное, у него уже появились кровавые следы от моих ногтей. Его глаза стали черными, лицо холодное, еще немного и действительно задушит меня. Это гнев не на меня, он ненавидит тех, кто пытается его убить, а я просто под руку попалась.
Нет, тут нужно что-то совсем иное. Протягиваю руку и глажу его по лицу.
«Кир, я спасла тебя сегодня дважды. Отпусти меня, и мы поговорим. Иначе ты меня задушишь, и говорить будет не с кем».
Его взгляд теплеет, рука на моей шее разжимается, откашливаюсь и дышу свободно. Думаю, что если попытаюсь заговорить, то буду хрипеть как столетняя старуха. Наверняка, на коже останутся уродливые следы, растираю шею. Князь следит за моими движениями и на его лице появляется незнакомое выражение. Сожаление? Вина? Кир кивает лекарю, чтобы тот подлечил меня, я не против. От рук Мо исходит знакомое лечебное тепло, он протягивает мне воду, почти залпом осушаю полный кувшин.
Князь отходит от стола и садится на диван у окна.
— Все вон отсюда, — говорит он негромко, но у меня от его голоса прокатывается холодок по спине, такой он властный и холодный.
Я разворачиваюсь, чтобы слинять, но Роук хватает меня за руку и просто держит, пока прислуга и дружинники уходят.
— Лира, подойди ко мне, — говорит Кир уже спокойно. Слава Создателю!
В зале остаемся мы трое, еще Реи и какой-то незнакомый мне мужчина в длинной белой накидке, так одеваются жрецы Создателя.
Иду к Киру и сажусь перед ним на колени, но он поднимает меня и пересаживает рядом с собой, развернулся в пол-оборота и взял мои руки в свои. Его взгляд мягкий. Не чувствую от него никакого магического воздействия. Хотя его и не может быть, на мне же печать невесты.
— Смотри мне в глаза, — говорит он, хотя я и так в них смотрю. — Откуда у тебя умение чувствовать опасность?
— Я не знаю. Умею и все. Его во мне заметил и развил учитель.
— Как?
— Сначала просил чувствовать, что есть вокруг. Однажды мы брели через Гиблые болота, там смерть на каждом шагу. Тогда мое умение впервые проявилось.
— А сегодня? Вино с ядом — это не живое создание, которое может напасть в любой момент.
— Я сама удивилась, поэтому не была уверена. Это было впервые.
— Кто ты такая, Лира? — просил в очередной раз князь.
И этот вопрос мне уже не просто надоел, от него тошнило.
— Я не знаю, Кир! — Его имя само вырвалось, и тут же я вспомнила, что мы не одни.
Собеседник никак на мою дерзость не отреагировал. Замолчала, больше мне сказать было нечего, пусть хоть задушит. Снова.
— Саши, — обратился Кир к жрецу Создателя.
— Эта женщина говорит правду, — ответил тот.
Так у нас присутствовал проявитель правды. Обидно, что князь мне не верит. Хотя, если бы на меня так часто покушались, я бы тоже стала подозрительной.