— Спасибо, князь, — говорит Реи, морщась от боли.
Скорее в наши покои, там Мо!
Но все не так просто, это я могу бегать по крышам под пологом ночи, и ни одна деревяшка не скрипнет, а эти трое большие и шумные, кроме того, двое из них явно не в лучшей форме.
— Я пришла по крыше, — оправдываюсь пред ними. — Не знаю, как пройти к нашим покоям.
— Я знаю, — говорит Кир. — Они за тем большим садом с лабиринтом. Мой дядя — любитель разного рода забав. Я проведу.
И мы идем к садам, прячемся каждый раз, когда проходят стражники, Кир сжимает мою руку, Реи повис на плечах князя и Роука. Здоровяк, по всей видимости, сломал обе ноги, он бледный, часто дышит, но терпит боль.
А в саду очень оживленно, пир, который мы, оказывается, спешно покинули из-за усталости от долгого переезда, все еще продолжается, из лабиринта доносятся крики и смех.
«Кир, может быть, мы пойдем в обход?».
«Нет, Реи очень плох, его сильно ранили, когда нас поймали. Я уже позвал Мо, он ждет на улице у наших покоев, нужно пройти совсем немного».
И действительно Кир ведет нас по лабиринту очень уверенно, мы избегаем случайных встреч.
Но тут, где-то совсем рядом раздается голос Махшина: «Фури, где ты, мой цветочек?» Демоны! Хуже не придумаешь!
Хозяин замка идет в нашу сторону, сейчас обогнет зеленую стену и завернет к нам. Кир ругается себе под нос.
— Фури! — раздается все ближе.
Кир знаками показывает, чтобы Реи и Роук спрятались за ближайшим фонтаном, они спешно отползают. Далее мой князь со скоростью ветра срывает с меня одежду, оставляя только черную рубашку, которая едва прикрывает бедра, а потом и вовсе разрывает ее на плече. Моя одежда и оружие летят на землю, их подбирает Роук, а я стою практически голая. С себя он тоже срывает жилет, рвет рубаху на груди. Какой же он красивый сейчас, с горящими синевой глазами.
— Ну, моя невеста, покажи, как ты рада меня видеть, — говорит Кир с плотоядной улыбкой и целует меня.
Создатель! Не знала, что так вообще можно целоваться. Я словно плавлюсь в его руках. Не замечаю, как повисаю на Кире, пытаясь стать к нему как можно ближе, ерошу волосы, а князь совершенно по-хозяйски гладит мое тело.
— Так вот, почему тебе нравится ее непокорный характер. Она просто воплощение страсти и порока, — раздается совсем рядом голос Махшина.
— Дядя, — хрипло говорит Кир, отрываясь от моих губ. — Мы с Лирой решили прогуляться ночью по твоему саду, но не заметили, как наступило утро.
Одергиваю рубаху и прячу лицо на груди Кира, я же сама покорность. Во рту появляется горький привкус. Надеюсь, дядя спектакль оценил. Хотя, чего мне обижаться? Реи с Роуком спасаем, да и сами с Киром спасаемся.
— Бывает. Я бы тоже такую женщину хотел испить до дна, — слащаво говорит Махшин, в руке зажимает хлыст. Уверена, он сейчас и без красного платья всю меня рассмотрел. — Не буду вам мешать. Но все же советую хорошенько выспаться перед вечерними играми.
Когда хозяин замка уходит, выжидаем немного, Кир и Роук помогают подняться Реи, мне в руки суют одежду и оружие. Мы быстро выбираемся из лабиринта, у наших покоев встречает встревоженный Мо.
Дружинники помогают занести белого Реи в замок, лекарь тут же осматривает его и прикладывает руки. Воин вылечивается прямо на глазах, кожа становится здорового цвета, ноги целы, но он еще долго лежит на полу и смотрит в сторону восхода.
Следом очередь Кира, у него несколько ушибов и порезов, но он сильно истощен магически, шатаясь, идет в свою комнату, на ходу снимая оставшуюся одежду. Он не оборачивается, просто идет и закрывает за собой дверь.
Роук пострадал меньше всех из них, Мо быстро с ним заканчивает. А я не могу найти в себе силы, чтобы подняться с того места, куда рухнула, как только оказалась в наших покоях.
— Лира, у тебя нет ран, — констатирует Мо.
Киваю в ответ. Как ему сказать, что на самом деле у меня сейчас болит сердце? Даже дышать больно. Где мое самообладание? И, как назло, в голову не шел ни один совет учителя.
Глава 14
С ожесточением нападаю на Реи, делаю слишком сильные замахи и удары. Мое поведение явно выходит за рамки тренировки. Демоны! Останавливаюсь. Так и вижу, как учитель с укором смотрит на меня.
— Прости, Реи, я не в себе сегодня.
— Ничего, мелкая, жив, — он улыбается и идет к Мо, потому что фактически я использовала его как мешок с песком для битья, а Реи безропотно все сносил, почти не отбивался.