— Сигарету дай
— Ты же не куришь
— Не умничай блядь
Достаю сигареты мне и ему. Пачка практически пустая.
— Слушаю- отвечает чудо-опер
— Сейчас выслушай меня, майор, сразу трубку не бросай.
— Если опять дело связано с этой сучкой, сразу говорю нет. Мне это нахуй не надо.
— Ты же слышал, что речь шла о моей семье. Мне нужно до конца ее раскрутить и посадить надолго.
— Мне вас учить как все организовать?
— Не зарывайся. Все должно быть по закону.
— Вот чего я понять не могу так это того, как вы получили звание полковника со своими замашками идеального полицейского
— Поможешь?
— Это последний раз, когда вы работаете моим сутенером, понятно?
— Понял. До связи.
Костя сбрасывает звонок, докуривает сигарету и говорит:
— По домам, Лере пока ничего не говори.
— Я и не собирался. Она тогда места себе не находила, говорила, что это она виновата во всем. Не понимала сколько спасла молодых пацанов и девчат от смерти. Сначала со всем разберемся. Но что насчет безопасности?
— Этот вопрос на мне. Не переживай. Все поехал, Лиля будет волноваться.
Я еще какое-то время езжу по улицам города, пытаюсь успокоиться. То, что Лере я не изменял по доброй воле понятно. Но теперь на смену этим мыслям пришло беспокойство за семью. Откуда же берутся такие конченные люди? Как родная бабушка могла промыть мозги и воспитать ненависть ко всему вокруг. Меня абсолютно не трогало то, что у нее действительно есть мотив, что она совсем молодая девчонка. Мне было плевать на это. Я не такой моралист, как мой друг Костя. Эта тварь угрожает моей семье, и я был бы рад тому, чтобы она села и никогда не вышла из тюрьмы. К дому подъезжаю только после того, когда немного успокоился. Лера с детьми на кухне. Готовят ужин.
— Привет, семья- буркаю я. Не готов сейчас с ними встречаться, поэтому сбегаю в комнату. Принимаю душ, блядь как избавить семью от этой грязи. Мысли крутятся роем в моей голове. Слышу звонок, телефон Леры на тумбочке, хотел взять и отнести ей, но на дисплее увидел «Клиника», снял трубку.
После того, что я услышал в трубке телефона, выбежал из дома как ошпаренный. Я слышал крик Насти «Пап, ты куда? Что случилось?». Но я не мог там оставаться. Внутренности как будто кислотой облили. Не могла, она просто не могла. Написал сообщение дочери: «Проблемы в магазине. Не переживайте. Буду поздно». Видеть никого не хотел, поэтому в одиночестве накидывался в баре. Домой я вернулся поздно, все дороги всегда меня вели к ней. Подниматься к ней не хотелось. Достал виски, плеснул в стакан. Сидел, перекатывал стакан в руках, смотрел на плескающуюся янтарную жидкость и понимал, что Леру я уже потерял. И это не был давно забытый страх.
— Где ты был? — жена собственной персоной. Стоит передо мной вся невинная. В голосе слышу беспокойство.
— Тебе звонили из клиники. Напомнить, что завтра плановое узи, после убийства нашего ребенка.
— Вадим…
— Ты меня так наказать решила? Наказать убив моего ребенка? — подскочил к ней и схватил за шею- ты что наделала, а? Что ты блядь наделала я тебя спрашиваю?
— Не кричи, пожалуйста, дети спят- шепчет мне, а у самой слезы из глаз катятся
— Дети спят говоришь. А наш не родившийся ребенок никогда не проснется да?
В этот момент я ненавижу жену. Не могу поверить, что она может быть такой дрянью, мы ведь хотели еще детей, очень хотели, но не получалось. А сейчас она просто взяла и убила еще не родившегося ребенка. Молчит, только по ее лицу катятся слезы, а в глазах я вижу огромную вину.
— Ну же не молчи! Расскажи, что чувствует мать- убийца? Полегчало тебе? Отомстила мне?
— Не говори так, любимый, прошу тебя не говори так- зажимает свои уши.
— Ты хотела развод? Я тебе его дам, с убийцей моего ребенка я жить не буду.
Нужно уходить, сейчас я не в том состоянии, чтобы оставаться с ней наедине. Меня одновременно душат ее слезы и ненависть к ней. Отпускаю ее и иду к выходу. В дверях оборачиваюсь на нее, сидит, всхлипывает и шепчет:
— Я хотела его, я очень хотела и любила его.
24
— Слушаю- прижимаю телефон к уху
— Мамуль, ну все, документы подала, теперь только обновлять госуслуги- в трубке слышу веселый голос дочери.
— Умница моя! Когда домой?
— Сегодня купила билет, в четверг прилечу, а Матвей уже остается здесь. У нас квартирный шопинг, еще кое-что докупим в квартиру.
Дочь счастлива, слышу в трубке голос Матвея Александровича: «Маме передавай привет».
— Мама, тебе Мотя передает привет
— Ему тоже, я тебя жду тогда в четверг
— Хорошо, а папа? Он еще в командировке?
— Да, задерживается на пару дней.
— Странно. И Тёму с собой не взял. У вас точно все в порядке, мам?
— Да, конечно. Не переживай.
Вадим уже неделю в выдуманной командировке, а на самом деле спустя два дня он собрал небольшой чемодан и уехал жить в нашу первую квартиру. Так даже к лучшему. Разведемся и мне будет легче отпустить его сейчас. Вчера попыталась подать заявление через госуслуги на расторжение брака, оказалось, что нужно ехать в загс. Пишу сообщение Вадиму.
«Сможем завтра увидеться? Нужно подать заявление в загс»
Любимый Муж:
«Завтра не могу»
«Напиши тогда, как сможешь. Настя прилетает в четверг»
Мое сообщение осталось без ответа. Очень больно общаться с любимым человеком короткими фразами. Но это к лучшему, быстрее отболит. Вспоминаю его взгляд, полный ненависти, когда он узнал про аборт. Все внутренности стягиваются в тугой узел. Никогда Вадим так на меня не смотрел, со жгучей ненавистью и презрением. Пусть лучше ненавидит.
***
Вытерпел ровно два дня под одной крышей с Лерой. После новости о том, что она убила нашего еще не родившегося ребенка я просто смотреть на нее не мог. Конечно же я не стану ей рассказывать о том, что произошло на самом деле. Теперь в этом нет никакого смысла, жить с ней я не смогу. Этот ее затравленный взгляд я не мог терпеть. Она даже не пыталась объяснить мне причины своего поступка, будто я не имею право знать. Словно я чужой для нее человек. Значит, станем чужими людьми. В голову лезут непрошенные воспоминания как я узнал о том, что скоро стану отцом.
18 лет назад
— Значит, мой супруг становится серьезным бизнесменом и теперь мне нужно быть более бдительной — хихикает моя жена, наматывая на вилку пасту
— Да, да. Но охрана не нужна, я итак, как привязанный к тебе.
Когда принесли теплый салат с креветками, Лера позеленела и выбежала из-за стола, прикрывая рот. Мы сразу же поехали в больницу, боясь, что это отравление. Про беременность мы тогда уже и не думали, решили просто пока оставить это вопрос. Мы почти полтора года пытались забеременеть, но ничего не выходило.
Сидел в коридоре больницы и ждал, когда из кабинета выйдет моя жена. Минуты длились как часы. Дверь хлопнула я поднимаю голову и вижу совершенно растерянное лицо своей жены.
— Что случилось, Лер? — испугался я тогда сильно- что-то серьезное?
— Серьезное, конечно- улыбаясь сказала пожилая женщина, которая стояла за спиной Леры- становиться родителями всегда дело серьезное
— Кем становиться? — встряхнув головой спрашиваю у Леры
— У нас маленький будет- шепчет Лера и начинает рыдать
— А чего ты тогда ревешь глупая? — обнял жену и начал гладить ее по волосам, всегда любил ее длинные шелковистые волосы пропускать сквозь пальцы.
— Я так боялась, что не смогу сделать тебя отцом, что ты меня бросишь- всхлипывая говорит Лера
— Дурочка моя, разве я смогу без тебя? Даже если бы у нас никогда не получилось, я бы все равно был самым счастливым рядом с тобой. Успокаивайся, любимая, нельзя тебе теперь плакать и нервничать.
С того дня я по- настоящему был счастлив. Старался как можно быстрее раскрутить бизнес, чтобы у моих девочек все было и они не знали ни в чем отказ. Животик Леры рос, а я не мог налюбоваться на нее беременную, кайфовал от картины, когда приезжаю домой, а там Лера с животом, такая домашняя, родная. Потом гладил ее живот и ловил моменты, когда дочь начнет пинаться или переворачиваться. Позже я настоял на том, чтобы Лера легла в роддом раньше, так мне было спокойнее, я часто мотался по командировкам, старался однодневным, но иногда приходилось оставаться с ночевкой в другом городе. А оставлять беременную Леру одну надолго я не мог.