— Алло- говорю дрожащим голосом.
— Лера, что у вас произошло? — задает мне вопрос Вадим
— О чем ты? — положила свободную руку на грудь, прикрыла глаза, пытаюсь привести в порядок свои мысли и унять бешенное сердцебиение.
— Что у тебя с голосом? — отвечает на мой вопрос вопросом муж, бывший муж.
— Все хорошо у меня с голосом. Мне просто нужно сопроводить девочек, Артем решил пожить пока у тебя эти дни.
— Лера, сын решил пожить не у меня эти дни. Он хочет жить со мной. Сказал, что не хочет тебе мешать. Поэтому я и задаю тебе этот вопрос. Что у вас произошло?
— У меня уже посадка. Мне пора. Отключаюсь.
На посадку в самолет я иду, как в тумане. Что еще сын наговорит Вадиму. Нет, Артем просто вспылил утром, он не станет говорить ничего плохого. Мой сын точно не из тех, кто будет говорить направо налево о своих необоснованных догадках. Но в душе крепко засело беспокойство. Вадим звонит мне еще несколько раз, но каждый раз я сбрасываю и пишу сообщение:
«Немного повздорили с ним. В пятницу прилечу, обо всем поговорим»
«Позвони или напиши, когда долетишь».
36
— Сын, вставай, заброшу тебя в школу и поеду в аэропорт- стягиваю одеяло с Артема- ну вот кто тебя просил допоздна сидеть в телефоне? — ворчу.
Эти два дня проведенные с сыном в нашей однокомнатной квартире показались мне необычными. Я оставался с детьми, когда Лера отвозила своих воспитанниц на соревнования, но это было по- другому. Я знал, что пройдет пара дней и наш дом снова будет наполнен шумом и гамом, знал, что Лера приедет ко мне. Теперь этого ощущения не было, еще и Артем заявил, что теперь жить будет со мной. Какая муха его укусила? Больше всего я переживал за то, что Валерию это очень сильно расстроит. Ставлю завтрак перед сыном, лицо которого выдает то, что он не спал практически всю ночь.
— Ты же мог сегодня написать заявление, пап. Один день погоды не сделает.
— Сделает, тем более 10 класс, ты прекрасно знал, что к 8.30 тебе нужно на уроки, но это тебя не остановило. Ты все равно полночи разговаривал с Арианой.
— Я соскучился по ней. Уже целых пять дней она в другом городе. И проведет там еще столько же, что ты мне прикажешь делать? — злится сын на мою неуступчивость.
— Я тебе предлагаю в следующий раз думать головой и в первую очередь о любимой девушки, она сегодня в таком же состоянии будет тренироваться. Уверен, что сегодня она не покажет на тренировке хороших результатов.
— Я об этом не подумал- делая себе бутерброд, ворчит Артем.
— А надо было подумать, ведь ты несешь ответственность и за нее и за себя.
— Ответственность?! Ты до сих пор несешь ответственность за свою бывшую жену? Поэтому мчишься с утра в аэропорт? Чтобы встретить маму, а, может, ее уже кто-то встретит и без тебя? Не думал об этом?
— Что ты несешь? — сверлю сына взглядом- доедай и выходи, не забудь закрыть квартиру, ключи в прихожей. Жду тебя в машине.
Выхожу из квартиры и игнорируя лифт, спускаюсь по лестнице. Необходимо немного остыть и прийти в себя. О чем говорит Артем? Неужели у Леры мог кто-то появиться. В голове всплывают все его слова и встают в единый пазл. Сначала сын приехал ко мне с сумкой в руках и ошарашил новостью «Буду с тобой жить. Не хочу мешать маме». Теперь его утренний выпад. Что если Артем видел Леру с другим и его слова имеют какую-то почву. Даже допустить мысль о том, что моя жена будет с другим мужчиной доставляет мне невыносимую фантомную боль. Сентябрьское утро уже прохладное, завожу машину, чтобы немного прогреть и достаю из бардачка пачку сигарет. Выхожу на улицу, закуриваю и выпускаю сизый дым, вместе с ним выходит пар изо рта. Затягиваюсь еще раз, как можно дольше, чтобы горечь сигаретного дыма окутала внутренности, снова выдыхаю. Едва ли у меня получается успокоиться. Я все представляю, что Валерия могла уехать куда-то с другим мужчиной и перед глазами снова красное марево.
— Пап, ты слышишь меня- перед мои лицом рукой машет сын.
— Слышу, конечно — тушу сигарету и бросаю в урну — садись давай- киваю сыну в сторону пассажирского сидения.
— Слышишь с четвертого раза. И когда ты закурил? Сколько себя помню, ты не курил, вроде.
— Вредные привычки остаются с нами на всю жизнь.
Первые десять минут пути мы с сыном едем в полной тишине, даже радио не включаю. В голове целый рой мыслей. Лера ведь даже не сказала, когда ее рейс, я случайно услышал их разговор с Артемом и сам принял решение ехать за ней в аэропорт. Что если сын прав и там я увижу какого-нибудь мужика, встречающего мою жену. Крепче сжимаю руль и челюсти, по лицу начинают ходить желваки. Это не остается не замеченным сыном.
— Извини, пап, я был не прав. Но, может, тебе не стоит ехать за мамой, или хотя бы предупреди ее о том, что приедешь ее встречать — сын говорит со мной аккуратно. Почему я должен хотя бы предупредить. Ну уж нет, если есть другой, то я должен увидеть это своими глазами.
— Иди в школу, я тебя заберу после. И не смей предупреждать маму.
В аэропорт я приехал рано, смотрю на табло и понимаю, что мне еще ждать больше часа, за это время я успеваю остыть и накрутить себя с новой силой так, что в каждом мужике с веником я начинаю видеть потенциального «жениха», который ждет мою Леру. Не может моя Лера никого к себе поступить. Да, она в последнее время ведет себя как последняя сука со мной, но она ни за что не станет мне изменять. Она мне обещала, я помню. Обещала, что я ее первый и единственный. Блядь! Я тоже ей обещал, что она никогда не отрежет свои длинные волосы, но теперь у моей жены вместо длинных волос короткое каре. Когда напряжение уже достигло своего максимума и я просто стал неотрывно пялиться на выход из которого с минуты на минуту должны были выйти пассажиры, прилетевшие из Москвы, я услышал громкое:
— Лерусик, зайка, я тебя жду. Как верный хатико. Да, да, я привез твои любимые цветы. Москвичка моя. Папочка купил тебе подарок.
Медленно оборачиваюсь назад и вижу лысого мужика, невысокого роста, но с очень толстым кошельком. Это видно по его часам и двум амбалам в черных костюмах, которые стоят позади его. Нет, ну нет же! Не может он ждать Леру!
Из выхода начинают выходить люди, к мужику на огромных шпильках и в коротком платье несется блондинка с огромными губами и повисает у него на шее. Боже! Как хорошо, что это не моя Лера.
Моя Лера идет практически последняя, несет в руках небольшую сумку и ни на кого не обращает внимание. Она всегда была такой. Когда мы летали отдыхать из самолета всегда выходили последними.
«Куда нам спешить, любимый? Не понимаю людей, которые толкаются, чтобы выйти вперед из самолета». Я соглашался с ней и мы с детьми ждали, когда все пассажиры выйдут и не спеша следовали на выход. Иногда в комедиях показывали сцены, где главный герой видит свою любимую и все вокруг перестает существовать, есть только она и больше никого. Есть только моя Валерия, совершенно без косметики, в спортивном костюме, с собранными в хвост волосами. И я, который онемел после ее появления.
Лера резко поворачивается на меня и смотрит прямо в глаза, немая сцена длится несколько минут, я не могу пошевелиться и просто смотрю ей в глаза. А потом происходит то, чего я точно не ожидал, Лера отпускает ручку сумки и та падает на пол. Срывается с места и несется ко мне, а я все так же стою, успеваю среагировать и подхватить Леру, когда она виснет у меня на шее. Я крепко прижимаю к себе любимую женщину и боюсь получить от нее очередной пинок после нежности. Вдыхаю ее запах и боюсь издать звук, чтобы не испортить момент. Лера первая разрывает объятия, смотрит мне в лицо и проводит нежно рукой по щеке.