Вечером у меня встреча с Марией. Я еду в метро. Вагон трясёт, люди смотрят в телефоны. У девочки напротив в наушниках слышен тихий бас. Я отворачиваюсь к окну. В темноте отражается моё лицо. Оно двоится на стыке вагонов. Я пытаюсь поймать момент, когда отражения совпадут. В глазах плывёт, в висках гудит кровь.
Кабинет у Марии маленький и тёплый. Три вида ламп. Диван цвета пыли. Стол, на котором стоит стеклянная чаша с конфетами. Мария смотрит на меня как человек, который умеет не моргать слишком часто. Я сажусь и кладу рядом блокнот.
“Как утро” — спрашивает она.
“Меня разбудил маркер. Написал фразу. Слышал звонок от себя. Внутри сказали, что утром не надо спорить.”
“Ты спорил”
“Я попытался. Я всегда пытаюсь”
“Как с телом сегодня” — её вопрос звучит без нажима.
“Такие, как токи. Мелкие. В пальцах больше”
Я показываю запястье. Полоса от резинки розовая и чёткая.
“Хорошо” — говорит Мария. “Резинка помогает”
“Помогает. На секунду. Потом всё равно хочется отдать. Как будто это вежливо. Как будто я держу чужого за руку и должен уступить место у окна”
Мария кивает и делает пометку.
“Давай повторим, что мы делаем. Первый якорь — резинка. Второй — зеркало. Ты утром обводишь контур и вечером сверяешь. Если расхождение больше чем на толщину маркера, ты не пытаешься объяснить. Ты фиксируешь. Третий — записи. Время подъёма, выход, возвращение, любые провалы. И ещё одно. Договор. Ты не споришь, когда это опасно”
“Когда опасно”
“Когда ты у окна высоты девятого этажа. Когда ты за рулём. Когда в метро на краю платформы. Ты не споришь там. Ты споришь здесь. В кресле. На кухне. В душе. Ты споришь, где есть порог, и дверь, и кресло. Понятно”
Я киваю.
“Я хочу предложить маленький эксперимент” — говорит она. “На секунды. Не на минуту. Не на десять. Ты даёшь им ровно три секунды. Только кистям. И говоришь вслух, что даёшь. И забираешь. Это нужно не им. Это нужно тебе. Ты сможешь заметить, что происходит”
Я молчу. Во мне сразу кто-то оживает.
[давай]
“Сейчас” — спрашиваю я.
“Сейчас”
Я кладу блокнот на колени. Снимаю крышку с маркера. Маркер тяжёлый, как будто его кто-то наполнил чем-то гуще чернил. Я наклоняю кисть. Говорю вслух.
“Я даю вам три секунды кистям. Ровно три. Потом забираю обратно”
Внутри поднимается тёплая волна. Как если бы кто-то шёл по коридору в моём позвоночнике и трогал выключатели. Пальцы по-своему раскидываются. Я вижу, как кисть сама выбирает положение. Маркер касается бумаги.
Раз.
Короткий штрих. Почерк не мой. Широкий. С нажимом. Линия больше похожа на насечку.
Два.
Буква. Неполная. Как будто её начали и передумали.
Три.
Завиток. Почти курсив. Почти улыбка.
Я резко поднимаю руку. Она не сразу слушается. Внутри негромкий смешок.
[обижай нас чаще]
“Как” — спрашивает Мария.
“Чувствовалось как вежливое похищение. На милую секунду я был украшением. Они знают, где мои суставы. Они заботятся по-своему. Это смешно звучит”
“Не смешно” — говорит она. “Важно, что ты обозначил границы. Три секунды. Ты вернул”
“Да” — говорю я и замечаю, что рука дрожит. “Вернул”
Мы говорим ещё о снах. Я рассказываю один. Я стою спиной к дверям метро и слышу, как рядом кто-то снимает с меня капюшон. Я не оборачиваюсь, потому что чувствую вежливые пальцы. Я просыпаюсь с ощущением, что пахну озоном. Мария предлагает записывать сны, но аккуратно. Не превращать дневник в жертвник.
“И ещё одно” — добавляет она, когда я уже поднимаюсь. “Если будет звонок опять. Ты можешь положить трубку на стол и сказать вслух. Я не говорю утром. Мы говорим вечером. Установи правила. Не проси. Устанавливай”
“Как с собакой”
“Как с частью тебя, которая пока не знает, как с тобой быть” — отвечает Мария. “Увидимся через три дня”
На улице пахнет снегом. Его пока нет, но воздух уже чужой. Я иду вниз по ступеням, считаю, как учили. В голове тихо. Город сосредоточен. На светофоре кто-то ругается, потому что машина не успела. Я улыбаюсь без причины и ловлю себя на этом. Улыбка липкая. Я стираю её пальцами.
Дома темно. Я включаю свет и мгновенно выключаю. Комната становится понятнее, когда она полутёмная. В полумраке звуки собираются в мягкий шарик и катятся рядом. Я подхожу к зеркалу. Контур всё там же. Я встаю ровно. Сравниваю. В этот раз совпадает идеально. Такое совпадение пугает сильнее смещения.