“Десять секунд это много” — говорю я. — “В прошлый раз было три. В кресле. Под наблюдением”
[три была игра]
[десять будет добро]
[мы не ломаем]
[мы умеем аккуратно]
В голове вспыхивает пиктограмма. Как в инструкциях для техники. Ладонь с мягкой стрелкой поверх. Я смеюсь коротко и сразу жалею. Смешок похож на их смешок, записанный в диктофоне. Кружка дрожит. Я ставлю её, чтобы не расплескать.
Я достаю блокнот. Пишу время. 08:04. Пишу фразу. “Предложили десять секунд кистям за тишину”. Рука выводит аккуратно. Каждая буква как маленький шов. Я оттягиваю резинку. Щёлк. Боль упирается в кожу. На секунду становится яснее.
В метро я держу телефон обеими руками. Большой палец лежит на экране. Я смотрю в окно. Тёмные туннели пролетают как ноты. В вагоне пахнет йодом и пластиком. На остановке напротив садится мужчина с пакетом. Пакет шуршит. Его шуршание совпадает по ритму с моим дыханием.
[десять]
[вежливых]
[секунд]
Я киваю сам себе. Будто отвечаю собеседнику, которого не видно. Я сжимаю резинку. Отпускаю. Щёлк. Женщина рядом поворачивает голову. Я делаю вид, что проверяю часы.
Днём я почти не слышу их. Только иногда откуда-то из плеча приходит короткая просьба. Как вежливое похлопывание. Я перечитываю письмо коллегам и ловлю себя на том, что не могу вспомнить ни одного слова. Слова есть на экране. Я не в них. Я выхожу в коридор. Становлюсь лицом к окну. Считаю до сорока. Возвращаюсь. Пишу заново. Получается лучше.
К вечеру я готов. Не потому что им верю. Потому что устал держать дыхание по чужому метроному. Я расставляю якоря. Зеркало с контуром. Резинка на руке. Телефон на столе экраном вверх. Блокнот открыт на чистой странице. Я сажусь. Делаю три вдоха. Говорю вслух.
“Я даю вам десять секунд кистям. Ровно десять. Только кистям. Ноги и колени не трогаем. Голос не трогаем. Делаем это здесь. И только сейчас”
Внутри тепло поднимается быстро. Как если бы включили мягкий подогрев из позвоночника. Пальцы расправляются. Ладони становятся чужими. Я ставлю секунды на счёт. Не вслух. Внутри. Раз. Два. Три.
На четыре рука берёт телефон. Не моим движением. Я не успеваю запретить. Я наблюдаю. Большой палец уверенно сдвигает экран. Рисунок блокировки исчезает. Пятно моего лица на стекле подтверждает вход. Память не нужна. Доступ есть. На пять рука открывает контакты. На шесть прокручивает вниз. Появляется старый номер. Я не знал, что он ещё в телефоне. Запись называется “Дом”. Это слово из другого времени. Там был провод. Там был дисковый набор. Там звучали длинные пустые гудки.
Семь. Палец нажимает. На экране зелёный круг. Звонок пошёл. В горле пересыхает. Я слышу в динамике старые гудки. Длинные. Тяжёлые. Как будто идут по снегу.
Восемь. В девять рука подносит телефон к уху. На десять воздух в груди становится прозрачным. Пустота вместо камня. Голова ясная. Никакого гула. Наступает тишина такого качества, что я понимаю, как давно её не было. Жёсткая и чистая. Как снег на пустыре до первого следа.
Алло.
Голос на другом конце женский. Очень знакомый. Он не совпадает ни с одной живущей женщиной из моей жизни. Он из квартиры, в которой я маленький и стою на табуретке. Голос говорит коротко.
“Кто звонит”
Я пытаюсь ответить, но на секунду нет голоса. Только ртом двигаю. Я с силой беру обратно кисти. Делаю это как человек, который отнимает у ребёнка ножницы. Рука сопротивляется мельчайше. Соглашается. Телефон выключается. Звонок обрывается. Экран темнеет.
Внутри кто-то очень спокойно вздыхает.
[видишь]
[это помогло]
Тишина в груди держится. Она самая страшная часть сделки. Я понимаю, что могу привыкнуть. Я сразу записываю всё в блокнот. Время. 19:18. Описание. Десять секунд. Звонок. Голос. Не мама. Не Мария. Дом. Я ставлю точку. Точка дрожит. Я не уверен, что хочу говорить об этом на сеансе. Но я обязан. Я обещал себе не врать дневнику.
На встрече у Марии тихо. Чашка на столе. Карандаш в её руке. Она смотрит на меня так, будто я уже что-то сделал хорошее, и теперь нужно не разрушить. Я рассказываю без украшений. Десять секунд. Телефон. Голос. Тишина в груди.
Мария слушает. Не перебивает. Потом говорит.
“Ты сделал выбор. Ты дал десять секунд. Ты вернул. Это важно. Про звонок. Это может быть память. Так работает психика. Она тянется к точке, где когда-то было безопасно. Ты набрал номер, который обещает безопасность. На уровне автоматизма. Не потому что ты решил. Потому что часть тебя так устроена”
“На той стороне ответили”
“Это мог быть любой человек. Совпадение. Голоса знают, на что нажимать. Они не врут. Они формулируют узко. Ты сам говорил об этом. Они обещают тишину. И ты правда чувствуешь тишину. Но это не их тишина. Это твоя способность. Ты разметил границы. Ты принял решение. Ты дал. Ты забрал. Именно это убрало гул”