Кофе и соки в интернет-кафе оказались безобразно дорогими, а посетители, в основном мои сверстники, какими-то зомбированными. Все рубились в стратегии и танчики. Мы взяли просто воду. У меня аппетит только разыгрался — с утра не ели, считай.
Мама быстро зашла на свою электронную почту, начала читать письмо от тети Гали.
«Ирина, привет! Как обустроились, как Константин? У нас новость. Помнишь, Мишка-зоотехник и еще там бывшие колхозники судились с Трофимовичем? Он же обанкротил колхоз и землю присвоил. А новый губернатор сказал: земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Так вот, суд эти ребята у Трофимовича выиграли. Теперь все, кто в колхозе работал, получают свои паи. В зависимости от стажа. Я видела список. Ты там есть. За отца своего — дядю Кирилла получаешь надел земли, даже Косте что-то положено. Он же работал раньше трактористом в колхозе. Нам, медикам из амбулатории, и учителям из школы, тоже выделяют паи. Теперь вы землевладельцы 
Вчера было собрание пайщиков. Мишку избрали председателем сельхозкооператива. Вот такие новости. Маришка передает привет Кирилке. Он что-то не отвечает на СМСки. Пока!»
— Ну, ты понял, сын? — обратилась ко мне мать.
— Не совсем.
— Читай еще.
Я перечитал:
— Ну, как бы да, понял. Дядька Мишка-скотовод становится председателем вместо Трофимовича.
— Дядь Миша — зоотехник, — поправила она. — Да, но это не главное. Нам пай земли выделили. Это твой дедушка о нас заботится. Уже нет в живых его столько лет, а заботится. — Мама заплакала.
— Мам, ну перестань.
Мы вышли из интернет-кафе, в магазине купили хлеб и майонез.
— Давай, сын, здесь перекусим. Непонятно, будем мы в общаге сегодня ночевать или нет. Да, — вздохнула мать, — надо было все-таки сначала с ночлегом уладить, а потом в твою вечерку.
— Конечно! В школу мы успели бы, — с удовлетворением согласился я. — Это ты, мам, придумала: типа целую неделю учебники в руки не брал.
— Ну да, если б неделю. Ты их месяцами не раскрывал.
— Ма, опять начинаешь. Давай лучше похаваем.
— Кирилл, следи за речью!
Мы расположились прямо в скверике перед общежитием на сырой скамейке. К ней подступала лужа, похожая на лужу безденежья из моего детства. Поели. Мама стеснялась, смотрела по сторонам и явно не ощущала себя землевладелицей. А я трескал с аппетитом и не шугался — нас никто здесь не знает.
Пошли в общагу. Комендантша высунулась из амбразуры своей берлоги:
— А я вас жду.
— Здравствуйте, — сказала настороженно мама, я промолчал.
— Ну что, ночь бурная была? — угрюмо хихикнула комендантша. — Кто ж знал, что этот придурок из своей деревни так рано вернется. Запои у него по неделе длятся, а тут.
— А я завязал с этим делом. Теперь только пиво! — неожиданно возник возле нас ночной визитер. — Посмотрим еще, кто придурок!
— О!.. Ты, Васька? Явился-не запылился, — недовольно сказала комендантша.
Васька, мужичок лет под сорок, был трезвым. Мы встретились взглядами, я понял, что даже при моем росте, если что, с ним не справлюсь. А под рукой у меня ничего увесистого не было. Я напряг свою волю, которая все так же виделась мне наподобие бомжа. Волнение не проходило, я почувствовал себя спутанным пуповиной по рукам и ногам — это был страх. Я ненавидел себя за это 
— Давайте решим вопрос спокойно, — предложила мама.
— Я как раз хотел еще ночью его спокойно решить, — сказал Васька. — Это же вы в мою комнату пришли, а не я к вам.
— Васька, ты права не качай. Не такая она уж и твоя, эта комната, — уточнила комендантша. — Лучше порешаем, где женщине с ребенком переночевать.
— Я с дамами всегда вопросы решаю взаимовыгодно, — расплылся в противной улыбке Васька.
— Ой, решала несчастный, — пренебрежительно махнула рукой комендантша. — Ты видишь, у нее сын какой! Знаю уже про ночные приключения. Тоже мне, решала.
— Ну, ты не особо. Срубила бабки с людей, а теперь выкручиваешься.
— Ладно, давайте определимся, — спокойно сказала мама. — Если ночуем здесь, мы пошли, а вы разбирайтесь сами. Если нет, мы собираем вещи — и до свидания. Только деньги верните.
— Там тех денег. Только и разговора. Вася, ну будь мужчиной. Пусть люди переночуют. Потом с тобой разберемся.
— Я всегда готов решить вопрос. Найду, где ночь перекантоваться.
— Вот, Вася, и правильно. Как раз помиритесь со своей лахудрой. Иди к ней.
— Это не твоего ума дело, — огрызнулся Вася и пошел в другое крыло общежития.
«О, лахудра. Именно так я буду звать Жанку, батину женку, — решил я. — Пусть отец хоть обижается, хоть нет».