— Да, есть, — поспешил я. — Начальник мебельного цеха наш земляк. Он нас у себя пропишет.
Мама вопросительно на меня смотрела.
— А как зовут его? — спросил лейтенант.
— Владимир Сергеевич.
— Проконтролируем. Вы понимаете, что вас в чужую комнату заселили?
— Да, конечно, мы завтра же съедем отсюда, — заверила мама, еще не знавшая, куда нам утром податься.
— Проконтролируем, а то ведь нарушение паспортного режима! — Полицейский ушел.
— Все, спать! — скомандовала мама. — Завтра трудный день.
Я не знаю, на нервной ли почве, или по устоявшейся привычке, но я страшно захотел жрать.
— Мам, там у нас перекусить ничего не осталось?
— Кирилка, на ночь глядя.
— Растущему организму надо.
— Вот, немного орехов осталось, которые отцу передавали.
— Это дядь-Мишкины, — как-то неуверенно сказал я.
— И что с того?
— Теперь он председатель колхоза, — произнес я со скрытой завистью.
— Ну, точнее, кооператива. Ты это к чему?
— Он же замуж тебя звал.
— Время нашел о моем замужестве говорить, — нахмурилась мать.
Я расколол орех, жевал и думал: «Вот мама выйдет замуж за председателя, а отец может так и остаться инвалидом. Несправедливо. С другой стороны, у бати же есть женка, эта лахудра Жанка».
— Мам, мы же не уедем, пока отец не поднимется?
— Я тебе уже сказала, пока на ноги не встанет. А там — по обстоятельствам. Видишь, тебя вот обвиняют, что наследство делить приехал. Может, еще родственники у папки твоего объявятся. Раньше их было много.
Я затравил голод, вспомнил о проросших орехах у нас на подоконнике. Маринка их высадила в палисаднике. Представил ореховую «аллею Кирилла» и понял: туфта все это. Чтоб она выросла, лет десять надо.
С такими мыслями и заснул. Я знал, что мне в очередной раз приснятся отец с мамой и со мною — трехгодовалым. Буду взбираться по лестнице, у которой нет перил, а на балконе (или постаменте) будет стоять Звездная Звезда Ленка, а может, Маришка или, допустим, Маленькая Эротика. Но. мне этот сон не приснился.
Ксения — это не Маленькая Эротика, я обознался
Наконец-то выспались нормально. В дверь никто не ломился, полиция не приходила. Сны мне тревожные или дурацкие не снились. Но утро было дождливым и полуголодным. Я смотрел в слезящееся окно и злился на себя, что снова хочу есть. Хлеб с майонезом плюс чай как-то не сильно заглушили голод. Маме, конечно, я ничего не сказал, она и так комплексует, что деньги неожиданно быстро заканчиваются и что мне нечего дать поесть. У нас оставались еще фасоль и орехи от дядьки Мишки-зоотехника.
— Сынок, ну это отцу, сам понимаешь.
— Конечно, мам! — обрадовался я ее решению. Потому что после вчерашней стычки с Жанкой, батиной женкой, мама имела моральное право о бывшем своем муже вообще не заботиться. Она как будто слышала мои мысли.
— Кирилл, пока он болеет, пока на ноги не встанет, мы будет за ним ухаживать. Что бы ни было.
— Мы сейчас в медсанчасть, к отцу?
— Ты к отцу, а я все-таки попробую найти этого парня — нашего земляка, начальника мебельного цеха.
— Владимира Сергеевича, — уточнил я.
— Да, только с утра симку надо купить. Позвонить твоей новой классной Людмиле Васильевне, узнать, где этот мебельный цех.
На том и решили. Мама сварила полезную для батиных переломов фасоль, я наколол орехов. Между косяком и дверью закладываешь орех и — хрясь! Я не съел ни ядрышка — отцу нужнее.
Вышли на улицу под моросящий дождь. Симку решили купить пока только маме — ей нужнее. Но она, посчитав денежку, и мне сделала подарок.
— А то ты как в ссылке. Хоть СМСки будешь писать своим друзьям.
— Спасибо, мам. Дениску рыжего надо спросить, как он там. Амбал его, наверное,забодал.
— И Маришке напиши, — улыбнулась мама и распахнула дверь салона сотовой связи.
— Ну, посмотрим, — как бы нехотя согласился я насчет Маришки и подошел к окошку, где не было очереди.
— Ваш паспорт, молодой человек, — сказала девушка, собравшаяся заполнять нужные бумаги. На бейджике значилось: консультант Ксения. Но удивительно было другое. Мы встретились глазами, и. я узнал в ней Маленькую Эротику из нашего вагона. Это она меня обозвала неадекватом.
— В чем проблема, молодой человек? Ваши документы, — дежурно улыбалась Маленькая Эротика.
— Вот! — поспешил я сунуть ей паспорт, который как раз и подскажет, что я тот самый неадекват из неоднозначного региона, как здесь говорят.