Она внимательно изучила мою физиономию — поцарапанную, с несошедшим синяком. Сверила с фото на паспорте и начала заполнять бумаги.
Консультант салона сотовой связи, конечно, звучит красиво. Но тогда она, Маленькая Эротика, была из фолк-группы.
Я осмелел:
— Вы меня узнали? Я Кирилл из вашего вагона.
— Мы всех клиентов нашего оператора узнаем, — улыбнулась консультант Ксения, — но у нас салон, а не вагон.
Я понял, что это не Маленькая Эротика. У Ксении, как я мог видеть, эротика была средних размеров, а у вагонной попутчицы — маленькая. У меня по-дурацки екнуло сердце. Блин, это мое мягкое сердце — поэтому я ни одну девчонку не могу забыть. Но первая на «удаление» — Ленка, решил я.
— Кирилл, ты уже оформил? — мама стояла рядом.
— Сейчас, мам, сейчас.
Мать позвонила Людмиле Васильевне — моей новой классной. Уточнила адрес мебельного цеха, где наш земляк — начальником. Оказалось, на Изоляторном. Странное название, удивился я. Изоленту, что ли, там делают?
— Ну, Константинович, я на этот самый Изоляторный, а ты — к отцу. Потом созвонимся. У тебя сегодня первый день в новой школе.
По отчеству она меня называла, когда предстояло что-то важное. Конечно, и проведать отца, и пойти первый раз в новую школу — это важно.
— Хорошо, — согласился я, хотя к бате одному мне идти не хотелось, а в школу не хотелось ни одному, ни с матерью.
— Вот, пакет для отца возьми. Здесь орехи и фасоль вареная.
Мама уехала, а я побрел сквозь морось в сторону медсанчасти. На проходной стоял супергерой в черном.
— Здрасть, я к отцу.
— Привет, понял, — он записал что-то в журнале. — А к отцу твоему пришла жена, имей в виду. Минут двадцать назад отметил ее в журнале.
— Упс, — не ожидал я. Меня одолели сомнения: идти к бате или не идти?
— Ты что завис? К отцу своему идешь, а не к ней, — развеял мои сомнения охранник, как будто подслушав мысли.
— Конечно пойду. Вот, надо ему передать кое-что.
Я решительно шел к больничному корпусу и думал: кто роднее для бати, я или лахудра Жанка? Конечно, я! Я его сын, я его кровь! Все гены отца мне передались — рот, нос, уши, глаза. Я невольно ощупал свой фейс — с царапинами и синяками, как бы убедился, что похож на отца. Я такой же худой и длинный, наверное, тоже дефицит веса. А кто она такая, эта Жанка?
В коридоре встретил давешнюю санитарку, которая меня на служебном лифте вчера отправила на третий этаж.
Мама, когда мы собирались — я к отцу, она за пропиской, — предусмотрительно сунула мне в карман больничные бахилы. Халат висел возле лифта. Решение созрело быстро. Я ткнул кнопку лифта и с некоторой тревогой ждал, когда он распахнется. А вдруг там снова мертвец?
Лифт оказался пустой, он шумно захлопнулся, и замкнутое пространство снова заставило меня вспомнить, что вчера здесь спускали покойника. А может, уже и сегодня.
Лифт быстро поднял меня на нужный этаж и распахнулся. Я поспешил выскочить, ощутив холодок на спине.
— О, помощник, — равнодушно сказала уже знакомая санитарка, направлявшаяся в палату к отцу. — Сейчас папку твоего будем приводить в порядок.
— Здрасьте. Конечно, приведем в порядок, — согласился я, увидев в ее лице союзницу. Мне наверняка предстояло столкнуться в палате с Жанкой, и я рассчитывал на поддержку санитарки.
Но из головы все не выходила Ксения, которая была очень похожа на Маленькую Эротику. Вообще-то не хотелось бы, чтоб та и другая видели меня выносящим судно с содержимым. Да и Звездная Звезда точно нос воротила бы, а может, даже и Маринка. Хотя, нет. Маринка нормально бы отнеслась. Тем более, это же отец мой болеет.
В Жанку я запустил судном, отцу сказал про земельный пай
С мыслями о девчонках я вошел в палату вслед за санитаркой. Жанки не было. И папиных соседей по палате тоже. Отец не шелохнулся. Его заостренный профиль подчеркивал крайнюю худобу, и я испугался: вдруг он умер!
— Пап! Все нормально?
Отец с трудом повернул голову в мою сторону, открыл глаза. Было видно, что ему плохо. Санитарка поняла по-своему.
— Давай судно, — сказала она.
Все вместе мы справились с этим делом. Я взял судно и понес в сторону туалета. Возникали дурацкие мысли: сколько фильмов я пересмотрел, даже несколько книжек прочитал, а все герои там обходятся без этого дела. Даже по пять суток без сознания лежат, а потом встают — и все нормально. Папка не герой фильма, он просто живой, но больной человек. И нет ничего позорного, что я ему помогаю, — успокаивал я себя. С этими мыслями и с судном в руках в коридоре я столкнулся с... Жанкой.