— О-о-о!.. — воодушевился электрик. — Правильный ход. — Он ловко извлек из тайника один «пивасик».
— Постой, мужик. Сперва дело сделаем.
Мы встретились с отцом взглядами: откуда «дровишки»? Он ответил на мой немой вопрос:
— С прошлого раза осталось, когда Жанна приносила.
— Так! Мое дело давать команды, — заявил электрик, — а твой короед будет исполнять. Так?
— Так, но мой сын не короед.
— Как же, не короед! В школу денежку дай, на чипсы — дай, на телефон — дай. А потом скутер захочет, а потом — девки. Что, твой, скажешь, не такой? Все они, пацаны, одинаковые.
— Мужик, мы сейчас не о том говорим, — мрачно ответил отец, как мне показалось, устыдившийся, что он как раз «денежку» не давал мне ни в школу, ни на чипсы, ни на телефон. — Короче, если хочешь помочь, давай. Нет, значит нет.
— Так! — торжественно сказал электрик. — Работаем под напряжением. Сам понимаешь, я отключить целый этаж не могу. Гарантирую, все будет нормаль! — Он распахнул свой «ядерный чемоданчик», сунул мне отвертку:
— Откручивай болтик, снимай крышку.
Я вспомнил почему-то завмаговское «решил — действуй» и с волнением открутил крышку. Внутри, мне показалось, был клубок змеенышей, а не провода.
— Дай гляну, — отодвинул меня электрик. — М-да. Просто нет контакта. Видишь, провод подгорел, изоляция оплавилась.
Глотнув пива, скомандовал:
— Откручивай распирающие лапки.
— Чего? — я про лапки не понял.
— Там болтики, сынок, держат распорки, — подсказывал отец.
— Смелее! — подбодрил электрик.
Я волновался, аж пальцы онемели, но болтики поддались.
— Откручивай силовые контакты, — дал указания электрик, — освобождай провод.
Я напрягся, из-под отвертки высунулось алюминиевое жало.
— Молодец, Кирилл, — подбодрил отец.
— Пошел второй, — дал команду электрик.
Я смело приступил к другому болту, чтобы освободить силовой контакт. С удовлетворением отметил про себя, что думаю уже на «электрическом языке». Тут отвертка соскочила внутрь розетки, туда, где клубились змееныши проводов. Сноп искр! Страшный треск!.. Меня так долбануло током, что я отлетел, опрокинув спиной папину тумбочку с пивным тайником.
— Сын!.. — заорал отец, дернулся и свалился с кровати, повиснув загипсованной ногой на растяжном механизме. — А-а-а.
У меня перед глазами плыли круги. Свозь радужную сетку увидел отца, который корячился на «виселице», но я не мог пошевелиться. Электрик, придурок, стал спешно собирать раскатившиеся по палате «пивасики». На шум сбежалось все отделение. Первой возле меня оказалась медсестра Катя, которая мне тайно нравилась. Она была испугана и еще красивее прежнего. Даже красивее Звездной Звезды.
— Что с тобой? — она поддержала мою голову своими теплыми ладошками, нежно провела по щекам. Мы встретились взглядами, потом мои глаза опустились к скромному вырезу халата, где колыхнулась очень даже немаленькая эротика, я невольно положил руку на торчащее передо мной ее колено и. потерял сознание. Это произошло не от удара током, а от божественных прикосновений медсестры.
В нос мне шибанул нашатырный спирт, я очнулся. Теперь, к моему разочарованию, надо мной колдовали Виктор Ильич и еще какие-то медсестры. А Катя склонилась над отцом. Вместе с электриком, санитаром и еще каким- то врачом они умащивали батю на его распотрошенном ложе, поправляли растяжной механизм. Катя в своих движениях была восхитительна. Я именно такими, непривычными для меня словами думал про нее: «божественна», «восхитительна»!
— Очнулся. Все нормально, — констатировал Виктор Ильич. — Давай осторожно его на носилки.
Он и еще какая-то медсестра помогли мне приподняться и перевалиться на носилки-каталки.
— Сынок, ты как? — подал голос отец.
— Нормалек. А ты как, пап?
— Все хорошо, — бодрился отец.
Мне, однако, было фигово. Хотя ныл только палец, куда ударило током. Меня не тошнило, голова не болела, но было фигово. Во-первых, отец, наверное, покалечился, во-вторых, мама еще не знает о происшествии. И потом, эти бутылки с пивом. И медсестра Катя не появляется. И Звездная Звезда Ленка беременна от Амбала. И Ксения из салона сотовой связи, которая похожа на Маленькую Эротику, вообще ко мне не имеет отношения. И Маришка не пишет СМСки, и Денис молчит. Все — в кучу! Я чувствовал себя конченым заморышем.
Но хорошо вот что: врач Виктор Ильич, когда меня несли в палату, сказал:
— У многих людей после удара током открываются сверхспособности.
Через какое время, интересно? Надо ждать. С этой мыслью, а также с удовлетворением, что не надо идти в школу, я уснул. И снился мне все тот же сон: я взбираюсь по лестнице без перил — на балкон, где теперь стоит медсестра Катя. А внизу отец и мать — обнявшись, и я, маленький.