Выбрать главу

Надо отдать должное, таможенник быстро сообразил, в чем дело. Остановил транспортер так, чтобы скелет оставался на мониторе, и начал созывать всех своих друзей посмотреть на это чудо.

VIP по-русски

Англичанка, хорошо знающая русский язык, решила лететь перед самым Новым годом 31 декабря домой, в Лондон, Аэрофлотом. Все-таки Аэрофлотом дешевле, чем британскими компаниями.

Пришла в зал VIP – дело было во второй половине дня – а там, за регистрационной стойкой, сидит в лоскуты пьяная наша администратор. Как ни как 31 декабря! К тому же, время послеобеденное.

Англичанка, естественно, возмутилась:

– Вы же пьяны!

Наша ей отвечает по-нашенски:

– Ну и че тебе-то?

– Я буду жаловаться!

– Кому? Тебя проводить к начальнику?

– Да, проводите.

Пришли в кабинет к начальнику. А там за накрытым столом-поляной сидит начальника – в те же лоскуты. С галстуком набок и пиджаком, застегнутым не на ту пуговицу.

Англичанка, с чувством, не свойственным северным народам, аж вскрикнула:

– Как? И вы пьяны?!

– Я пьян?! – удивился искренне начальник, – да вы еще экипаж не видели, с которым вы полетите.

С испуга англичанка в этот день в Лондон не полетела и встречала Новый год в Москве!

Это безобразие!

В ялтинскую обсерваторию приехал местный чиновник с семьей. И начальственно у астрономов спросил:

– Нам бы хотелось сегодня посмотреть на Луну? У дочки день рождения.

– Работники обсерватории ему объяснили, что, к сожалению, уже поздно – Луна зашла. Таким ответом чиновник остался явно недовольным:

– Это безобразие! Вас разве не предупредили, когда мы приедем?

Правдолюбец

Один из прохожих остановил меня и прямо на улице рассказал историю, которая случилась над его квартирой этажом выше.

Двое напились: сосед и его друг. Захотелось или девчонок, или подвигов. Девчонок достать оказалось бесперспективным. Оставалось заняться подвигами. Один из них спрашивает:

– Хочешь, на спор выпрыгну с третьего этажа в окно?

Второй, естественно, отвечает:

– Ты с ума сошел. Третий этаж. Разобьешься!

– Не разобьюсь!

– Разобьешься. Хвастун. Мюнхаузен в таблетке.

– Я Мюнхаузен?! Я никогда друзьям не вру. Смотри…

И чтобы доказать, что он действительно не врет, обиженный залез на подоконник и сиганул с него на улицу. Тот, который ему не верил, с испуга тут же протрезвел. Не выглядывая в окошко, постарался как можно скорее вызвать «скорую».

Недаром замечено: пьяных бог бережет. Или правдолюбец упал на кусты, как в плохих фильмах, или еще на что-то мягкое, но, действительно, остался цел и невредим. Пока «скорая» ехала, поднялся обратно на третий этаж. Вызвавший «скорую помощь» очень обрадовался, что друг остался жив. В «скорую помощь» позвонить, естественно, забыл. Они вдвоем, на радостях, начали квасить за неожиданную приятную встречу и за Господа, который бережет пьяных и святых.

Тут приехала «скорая помощь». Бегут скорее с носилками по лестнице вверх. Звонят. Заходят. Спрашивают: «Кто вызывал «скорую помощь»?

– Я.

– Что случилось?

– Да ничего страшного, мы тут напились, и мой друг выпрыгнул вот из этого окошка. Ну, я вас и вызвал, а он вдруг, раз и заходит…

«Скорая» – а их было три человека – очень слаженно, по-агитбоигадовски покрыла их обоих матом. Мол, ребята, врите, но не завирайтесь!

– Как, вы мне не верите? – рассердился правдолюб. Не верите, что я выпрыгнул из окошка? Это что, значит, я вру? Вот, смотрите…

И снова выпрыгнул! «Скорая» с носилками бежала во лестнице вниз с такой скоростью, словно пыталась подставить их под выпрыгнувшего до того, как он долетит до земли. К сожалению, во второй раз все обошлось гораздо печальней. Хоть и остался жив наш гордец, однако в реанимацию попал. «Скорая» так и не успела подставить под него носилки.

Прости, Господи!

Мой хороший знакомый, с которым мы дружили еще в юности, в советское время учился в театральном училище. Но на четвертом курсе его выгнали за драку. Он был огромного роста, в юности занимался борьбой. Оставшись не у дел, как и все, кто ничего не умел делать, в начале перестройки начал заниматься коммерцией. Потом вдруг продал свой ларек и купил… приход! Потому что времена изменились, и он вычислил, что гораздо больше, чем от ларька, доход от прихода. Сам, соответственно, стал священником. Поскольку артистом он был от природы, те, кто ходили в эту церковь, вскоре очень полюбили его проповеди, которые он читал по системе Станиславского, вживаясь в них. И прихожане ему верили.