Через несколько секунд ее зрение сфокусировалось. Капля исчезла. Перед ней стояла большая вертикальная доска для мела старого образца. Сегодня во время подготовки к вечеринке Эмма проходила мимо нее бесчисленное количество раз, заметив, что кто-то написал на ней цитату из «Стеклянного зверинца»: «Порой все оказывается настолько ужасным». Теперь эти слова были стерты, и их место заняло новое сообщение. Как только Эмма прочитала наклонный почерк, у нее в жилах застыла кровь. «Перестань копать или в следующий раз я сделаю тебе больно по-настоящему».
Эмма задыхалась.
- Кто здесь? - закричала она. - Выходи!
- Скажи что-нибудь! - так же вслепую, как и она, заорала я. - Мы знаем, что ты здесь!
Но кто бы ни написал это послание, ответа не было. А потом Эмму снова начала окутывать теплая пульсирующая темнота. Ее веки трепетали, и она пыталась удержать их открытыми. Прежде чем снова отключиться, она снова краем глаза заметила ту же расплывчатую фигуру - или, может, две фигуры - двигающую по доске руками, стирая слова.
В следующий раз, когда Эмма открыла глаза, то уже лежала на кровати в маленькой белой комнате. На противоположной стене висела инструкция, как следует мыть руки. Над небольшим столиком с банками ватных тампонов и коробками латексных перчаток висел еще один плакат, как выполнять прием Геймлиха.
- Саттон?
Эмма повернулась на голос. Рядом с койкой на офисном кресле сидела Мэделин, плотно сжав колени и сложив на них переплетенные пальцы. Увидев, что Эмма проснулась, на ее лице отразилось облегчение.
- Слава Богу! Ты в порядке?
Эмма подняла руку и прижала к своему лбу. Ее конечности снова казались нормальными, они больше не были будто набиты песком, как когда она лежала на полу сцены.
- Что случилось? - прохрипела она. - Где я?
- Все хорошо, дорогая, - произнес другой голос. В поле зрения показалась долговязая женщина с непонятными светлыми волосами и сидящиии на носу очками в черепаховой оправе. На ней был белый медицинский халат с вышитыми на груди словами «Т. ГРОУВ» и «МЕДСЕСТРА». - Похоже, ты потеряла сознание. Возможно, из-за низкого уровня сахара в крови. Ты сегодня что-нибудь ела?
- Со стропил упал прожектор и чуть тебя не ударил, - дрожащим голосом проооворила Мэделин. - Безумие - он чуть не приземлился тебе на голову!
Эмма зажмурилась, вмпомнив над собой размытую фигуру. Предупреждение белым мелом. Ее сердце заколотилось, с такой силой ударяясь о грудную клетку, что она испугалась, что Мэделин и медсестра могут его услышать.
- Ты видела, что надо мной кто-то стоял, когда я лежала на полу? Что кто-то что-то написал на доске?
Мэделин сузила глаза.
- Какой доске?
- Кто-то что-то написал, - настаивала Эмма. - Ты уверена, что это была не Габби? Лили?
Скользнувшее по лицу Мэделин выражение Эмма не смогла прочитать.
- Думаю, тебе нужно еще отдохнуть. Габби с Лили находились на сцене, когда упал прожектор. Сторож сказал, что это всего лишь несчастный случай - эти прожектора ужасно старые. - Она похлопала Эмму по плечу. - Мне очень жаль, что приходится это делать, но мне пора возвращаться в зрительный зал - Шарлотта оторвет мне голову, если я не помогу ей разобраться с поставщиками продуктов питания. - Мэделин встала. - Просто успокойся, а я навещу тебя, когда вечеринка закончится, ладно?
Доска объявлений на двери качнулась, когда Мэделин закрыла ее за собой. Медсестра тоже пробормотала, что вернется через минуту, и выскользнула в другую дверь. В тишине крошечной комнаты Эмма закрыла глаза, откинулась на твердую, как камень, подушку и выдохнула.
«Ты не думаешь, что должна занять сейчас свое место, Саттон? - сказала Габби прямо перед началом церемонии. - Ты же слева на сцене, правильно?» Затем Лили побежала обратно по лестнице за своим айфоном именно туда, где был привязан прожектор. А потом... треск. Прожектор свалился в точности туда, где она должна была стоять.
- Эмма?
Девушка открыла глаза и увидела возвышающегося над ней Итона, его темные брови в тревоге нахмурены. Он был одет в поношенную оливково-зеленую футболку, темные застиранные джинсы и черные Вэнсы, которые выглядели так, будто прошли через дробилку древесных отходов. Она почувствовала жар его тела, когда он подошел ближе. Он взял ее за руку, а потом отвел глаза, будто был не уверен, правильно ли дотрагиваться до нее. Эмма не оставалась с ним наедине с момента открытия выставки - с тех пор, как отвергла его. Она быстро выпрямилась и пригладила волосы.
- Привет, - прохрипела она.
Итан отпустил ее руку и опустился на черное офисное кресло, которое занимала Мэделин.
- Я услышал за кулисами треск. В следующий момент я понял, что люди выкрикивают твое имя. Что вообще произошло?
По телу Эммы пробежала дрожь, когда она рассказала ему о прожекторе и надписи на доске. Как только она закончила, Итан наполовину привстал, мышцы в его руке напряглись, когда он удерживал свое тело в нескольких дюймах над стулом.
- Послание все еще там?
- Нет. Его кто-то стер.
Он снова опустился на стул.
- За кулисами находилось множество людей, когда раздался треск. Ты не думаешь, что кто-нибудь все это видел?
- Я знаю, что бессмысленно. Но там кто-то был. Кто-то написал то послание.
Он бросил на нее тот же взгляд, что и Мэделин.
- Ты пережила сильный стресс. Ты уверена, что тебе это не приснилось?
- Это не было похоже на сон.
Эмма посильнее натянула одеяло, чувствуя, как в грубой шерсти растворяется пот с ладоней.
- Я думаю, это были Близняшки, - сказала она. Девушка понизила голос и рассказала Итану о том, что Шарлотта и Мэделин поведали, как Саттон что-то сделала Габби, отчего та попала в больницу. А потом она рассказала ему о пузырьке с таблетками, который Габби вытащила из сумки.
- Они назывались «Топомакс». Я и раньше видела, как Габби глотала таблетки, но думала, что они для вечеринки. У тебя есть телефон? Нужно поискать про них информацию в гугле.
- Эмма, - с тревогой в голосе проговорил Итан. - Тебе же сказали прекратить копать.
Эмма фыркнула.
- Я думала, ты не поверил мне насчет доски.
- Конечно же, я тебе верю. Я просто надеялся, что это неправда. - Под светом флуоресцентных ламп глаза Итана горели темно-синим. - Думаю, пора положить этому конец.
Эмма провела руками по своему лицу.
- Если мы остановимся, то, кто бы ни сделал это с Саттон, ему сойдет с рук убийство.
А потом она свесила ноги с крошечной койки. От притока крови все ее тело закололо, когда она поднялась на ноги.
- Что ты делаешь? - воскликнул Итан, глядя на то, как она идет к картотечным шкафам, стоящим вдоль стены.
- Если существует какая-то проблема, то история болезни Габби будет храниться в архиве школы, - прошептала Эмма. Она открыла картотечный шкаф с отметками «У-Ф» и провела пальцами по потрепанным манильским папкам, пока не нашла надпись «ФЬОРЕЛЛО ГАБРИЭЛЛА».
По коридору зацокали каблуки, и Эмма застыла, прислушиваясь, когда те зазвучали все громче, а потом стихли, пройдя мимо медицинского кабинета. Эмм вытащила папку Габби и увидела, что та новее остальных, как будто прошло не так много времени, чтобы края обтрепались. Она пролистала содержимое и тихонько присвистнула.
- «Топомакс» - лекарство Габби? Оно для лечения эпилепсии.
- У нее эпилепсия? - Итан прищурил глаза. - Похоже, я что-то слышал об этом.
Эмма продолжила читать.
- Здесь написано, что болезнь не проявлялась до июля и что инцидент вызвал первый приступ. - Она подняла взгляд к Итану. - Розыгрыш с поездом произошел в июле. Что, если Саттон вызвала у нее эпилепсию?
- Господи.
Лицо Итана побледнело. Эмма сунула папку обратно в ящик и, толкнув бедром, закрыла его.
- Должно быть, Близняшки были в бешенстве - может, даже злы и достаточно безумны, чтобы спланировать убийство Саттон.