Решение принимать мне? Тогда я иду на работу. Смертельной угрозы не предвидится, а значит, нет смысла терять работу, которая всех нас кормит.
В «Сварливую кошку» вошла решительно. Внимательно огляделась по сторонам и направилась на кухню. Будем рассуждать логически. Если Лаэль категорически против моего повышения, то надо всего лишь этого не допустить! Все просто.
Весь день настороженно прислушивалась к словам и старалась больше молчать.
— Картошки принеси, — рыкнула в мою сторону Эгра вечером.
Спина практически зажила и оборотниха теперь раз в несколько дней смотрела на заживающие раны. По ее словам на месте ран стала образовываться тонкая розовая кожа, вот ее и требовалось беречь.
В кладовку можно попасть, выйдя в общий зал. Собственно обе двери находились рядом о проходе мимо столов речь не шла. Я юркнула в кладовку, ухватила за ручки корзину с картошкой, которую недавно перебирала, и собиралась выйти, как за дверью в общем зале началась ругань. Ссоры в таверне не редкость, посетители часто напиваются и могут устроить драку, но Тосс легко справлялась с нарушителями.
В этот раз все было иначе. Кричала и возмущалась Гара.
— То-ос! Лаэр не желает есть жаркое, хотя сам его заказал! Платить, кто будет? — бушевала подавальщица.
Ответа посетителя не слышала, но видимо он возмутил Гару, и она заорала еще громче:
— Руки ему мои не нравятся! Вы посмотрите на него!
— Гара, рот закрой! — прикрикнула на подавальщицу хозяйка, — Чего угодно лаэру?
Ее мужеподобный голос даже приобрел льстивые нотки. Весело хмыкнула и открыла дверь, уверенная, что женщина во всем разберется.
— Позовите другую подавальщицу! — грозно произнес мужчина.
Я, не обращая ни на кого внимания, снова юркнула на кухню.
— Чего там? — безразлично поинтересовалась Эгра.
— Посетитель не хочет, чтобы его Гара обслуживала, — ответила ей, — Тосс разберется.
— Верно, — равнодушно отозвалась кухарка, полностью поглощенная процессом готовки.
Скандал в общем зале разгорался. Я прислушивалась, но ничего не смогла различить. Слова сливались в общий шум. Голоса посетителя не было слышно, зато Гара разорялась пуще всех, Тосс постоянно ее одергивала.
— Ну? — возникла в дверях кухни злая хозяйка, — Кто из вас готов подать жаркое посетителю?
— Не я! — подскочила со своего места и ухватилась за ручку помойного ведра.
Оно еще не было полным, едва ли до середины, но это был единственный способ сбежать из кухни.
— Я что ли? — весело хмыкнула оборотниха и ее остренькие уши весело запрядали.
— Ти-иль, а ну стой! — С угрозой произнесла Тосс. — Пойдешь и подашь недовольному лаэру его жаркое. Пусть отвяжется от нас! Явился, да еще требует. Орет: «Я здесь деньги плачу, вот и выбираю, кто меня будет обслуживать!» Быстро повязывай фартук, чепчик этот с рюшками и топай в зал! От одного раза не переломишься!
— Монеткой отблагодаришь? — весело хмыкнула Эгра.
— Отблагодарю, если этот … лаэр довольный останется, а не вызовет наемников в таверну, — явственно скрипнула зубами Тосс.
— Иди, Тиль, — улыбнулась оборотниха, — услужи лаэру.
— Я не могу, — попыталась возразить, но хозяйка не слушала, собственноручно повязывая на меня фартук подавальщицы и подсовывая в руки чепчик.
Волосы всегда заплетала в косу и по примеру Эгры укладывала на затылке. Не жарко и не мешает. На растрепанную голову водрузили нечто-то с рюшами и вручили миску с рагу.
— Он больше ничего не заказывал? — осторожно поинтересовалась, потому что не имела никакого желания выходить в зал второй раз.
— Наливка! Молодец, Тиль! Держи! — суетилась Тосс в тесном пространстве кухни.
На поднос выставлялись глиняный графинчик, глиняный стаканчик, миска со злополучным рагу, ломоть хлеба, ложка.
— Неси, чтоб он подавился, — от всего сердца пожелала хозяйка, а я невольно засмеялась ее искренности.
Руки, привыкшие к тяжелой работе, небольшой поднос держали легко, глиняная посуда позвякивала от каждого шага. От прозвучавшего пожелания Тосс глупая улыбка не сходила с лица. По сторонам не смотрела, лишь у дверей окинула быстрым взглядом зал, определяясь со столиком, за которым сидел беспокойный посетитель.
— И что? У нее руки лучше моих? — раздался насмешливый голос Гары.
— Они не твои, а значит, точно лучше, — отрезал ей недовольный мужской голос.