— А моя передалась вам, — хмуро напомнила ему.
Темная. Я больше не фейри.
— Верно, но в моем происхождении никто сомневаться не будет, — отозвался мужчина, — С вашей матерью и сестрой будет сложнее.
— Они постараются жить незаметно, — поспешно заверила его. — Кроме того, в них осталась магия, и связующие нити всегда предупредят заранее об опасности.
Он молчаливо кивнул на мои слова, принимая их к сведению. Затем он долго и задумчиво смотрел в сторону, словно его мысли витали где-то далеко. Я терпеливо ожидала продолжения разговора.
— Лаэр Дэрил, вы не передумаете? — Не выдержала и задала волновавший меня вопрос.
— Нет. Я всегда держу данное мной слово, — он отчеканил каждое слово.
В его глазах промелькнуло выражение, напомнившее об обещании перед Аркой: «Будет ли достаточно моего слова, если я пообещаю не прикасаться к вам после прохождения Арки?». Поспешно отвела взгляд, не в силах выдержать его.
— Скоро вечер, — постаралась незаметно перевести дыхание.
— Да, пора, — в его голосе послышалось оживление.
Слуги прикрепили багаж к закрытой карете, во второй экипаж стали переносить те самые короба с документами, едва мы покинули кабинет.
Я волновалась перед встречей с родными. Понимаю, мама наверняка ожидает нашего визита, но на душе было неспокойно. Как она отнесется к моему решению? Осудит или посчитает необходимостью?
А Лаэль? В последнее время сестренка стала резко высказываться о моих поступках. С одной стороны понимала ее, как фейри, она могла заглянуть в нити судьбы, хоть немного предугадать будущее, но с другой я страдала по утерянной душевности в отношениях. Да, у меня нет магии, крылья никогда не вознесут ввысь. Фактически я стала обычным человеком, как множество вокруг, но по-прежнему люблю младшую сестренку и маму. Они единственная ценность в моей жизни.
— Не переживайте так, — темный положил руку в перчатке на мои кисти рук, судорожно сжатые на коленях.
Неосознанно выдернула руки из дружеского жеста. Прикосновения мужчины, ставшего мужем, волновали своей неизбежностью. Образовавшийся между нами союз давал право прикасаться ко мне, и все же я не могла с этим смириться.
Его пальцы медленно сжались в кулак, и не торопясь, мужчина убрал руку. Судорожно вздохнула. Вот зачем сразу настраиваю против себя?
— Простите, — прошептала покаянно.
Он ничего не ответил, продолжая смотреть в окно на серую мостовую. Тоска сжала сердце. Да, он темный. Да, я его не люблю и боюсь до дрожи в коленях, но ничего плохого от него не видела. Как жить с ним? Переступать через себя, выдавливать улыбку и терпеть его прикосновения? Или лучше сразу все прекратить и не давать повода думать о каком-то единении в семейной жизни?
Меж нами нет чувств привязанности или симпатии. Мы представители разных народов, один из которых сейчас уничтожает второй. Жизнь родных зависит от его расположения. Что если он вдруг передумает и отведет всех троих на казнь? Темный получит свободу от обязательств передо мной, да еще выслужится перед Лэром. Стоит ли демонстрировать ему свое нерасположение?
Но я не могла себя уговорить терпеть его прикосновения. Впрочем, мужчина сделал вид, будто его мой протест абсолютно не волнует.
Копыта лошадей зачавкали в грязи района бедняков. Здесь даже непрекращающиеся дожди не справлялись с обилием нечистот, выливаемых на улицу. Возможно, благодаря обильным осадкам, стоки забиты, и жижа, образовавшаяся из отходов, уходила медленно. В воздухе знакомо воняло гнилью и сыростью. Этот запах не забуду никогда.
Прохожие, одетые в плохую одежду, оборачивались на богатую карету, при этом старались не выказывать явно интереса. Любой богатей, заглянувший на задворки столицы, рискует остаться без средств, а то и без жизни. Лица бандитского вида какое-то время пытались поспевать за нами, но затем отставали, а на следующей улице жаждущие быстрой наживы подхватывали их устремления.
По внешнему виду лаэра невозможно было понять отношение к действительности. Равнодушное выражение лица, рассеянный взгляд, словно он смотрел сквозь дома, людей, повозки с лошадьми. Его спокойствие шло в разрез с испытываемым мной волнением перед встречей с родными. Живы ли?
Кучер остановился напротив входа в дом, но до нашей комнаты нужно завернуть за угол и открыть дверь с торца. Лаэр, не стал дожидаться, когда нам откроют дверь, и первым вышел из кареты, за ним последовала я. При этом мужчина не сделал попытки подать мне руку, чтобы предложить свою помощь. С досадой обратила на эту мелочь внимание. Не стоило отдергивать руки.