— Вы сами предложили сделку! — от негодования сжала кулаки.
— Будьте последовательны, лаэра Тиоль, — высокомерно отозвался он, — до этого момента я вас уважал, считая сильной личностью, способной на поступки во имя чего-то. Сейчас вы ведете себя как потаскуха.
Моя рука взметнулась, и раздался хлесткий звук пощечины.
— Вы не имеете права меня оскорблять! Я пришла сюда с намерением стать вам женой!
Резко развернулась и быстрыми шагами направилась к двери. Мужская рука захлопнула створку, не позволяя покинуть комнату. Вторая рука уперлась с другой стороны от меня, замкнув в кольце и не давая сделать шаг в сторону.
— Женой? — насмешливо спросил он прямо в ухо, — И насколько распространяется ваше стремление облагодетельствовать мужа своими ласками? Вы будете послушной, исполнять малейшие капризы или перечислите список недозволенного? В нашем союзе только вы можете менять правила или я тоже могу иметь свое мнение? Расскажите, лаэра Тиоль.
В нашем союзе. Все в нем неправильно! Не с того началось и нехорошо развивается. Мы связаны навсегда, но в нас нет даже искры взаимных чувств. Один холодный расчет и договоренность. Дэрил прав, говоря о моем непостоянстве. Он принял выдвинутые требования, старался их придерживаться, а я пошла на поводу слов мамы. Фейри. Она и Лаэль всегда будут знать, как поступить правильно. Мне же, лишившись магии, остается быть их игрушкой.
Чего хотела мама добиться, отправляя к темному? Зачем говорила о возможности счастья перед грозящими впереди невзгодами? Какую цель она преследовала? Неужели Дэрил прав, и она заботилась лишь о своей безопасности, толкнув в объятия темного?
— Мне сложно разобраться в себе, — медленно, стараясь подобрать правильные слова, начала говорить, — Я … боюсь вас.
Мужчина молчал, ожидая продолжения. Я чувствовала его дыхание у своего виска, оно шевелило волосы. Знакомый крепкий запах окутывал, отчего всплывали воспоминания. Его крепкие руки, сжимающие в объятиях, глаза, горящие жаждой обладать, и губы, целующие с упоением.
— Я боюсь силы, которая живет в вас. Вы другой, не как я, — принялась сбивчиво объяснять свое состояние.
— Вы не можете меня упрекнуть в нечестности, — недовольным тоном напомнил он.
— Знаю, знаю, — торопливо согласилась и сглотнула подступивший к горлу ком, — Все началось неправильно и сейчас вывернулось наказанием нам обоим.
— За что вы меня наказываете? — в его голосе прозвучала едва заметная насмешка.
— Я не правильно выразилась, — в полном отчаянии развернулась к нему лицом и прижалась спиной к двери.
Он по-прежнему опирался руками с двух сторон от моих плеч, но теперь я смотрела в черные глаза, с вниманием и любопытством разглядывающие перепуганную меня.
— Не я вас наказываю, а судьба. Если бы я могла видеть связующие нити, — печально простонала, упираясь затылком в дверь, — Если бы знала, как правильно поступить, как объяснить свои чувства. Мне так страшно без магии.
— Не нужно излишне драматизировать. У нас есть договоренности, и я надеюсь, каждый из нас сделает все от себя зависящее, чтобы их выполнить, — он выпрямился и убрал руки, — Соседний номер остался за мной. Можете располагаться, я вас не потревожу.
— Вы просто уйдете? — не удержалась от вопроса.
— Так будет лучше, пока мы не привыкнем к новому положению, — он спокойно ответил, вновь взял камзол в руку и вышел из комнаты.
Растеряно смотрела на закрытую дверь. Отчего-то казалось, что темный подразумевал мой страх перед ним, упоминая о новом положении. Ну, почему я опять считаю, что он заботится обо мне? Мои слова, переменчивое поведение разозлили его, а когда он ушел, в сердце поселилась тяжесть потери.
Рядом с темным ощущалась полнота жизни, уверенность в будущем. И одновременно я смертельно боялась, ожидая в любой момент предательства с его стороны.
На отдых Дэрил отвел нам всего несколько часов. Утро встретило штормовым ветром и косым дождем. Его грохот пробирался сквозь стены. Раскаты хорошо слышались на первом этаже, где потихоньку собирались сонные постояльцы гостиницы.
Мама и Лаэль пришли последними в предоставленный нам отдельный кабинет. Мы с Дэрилом встретились в коридоре. Муж вел себя вежливо, тактично и ни жестом, ни словом не напомнил о вчерашнем разговоре.