— Усиль, — подошла и присела рядом, тронув за плечо. — Пора в театр. Говорят, рабочие пришли.
— Уйди, — пробубнил фейри в подушку.
— Мама, Лаэль, помогите! — Позвала я. — Его надо поднять.
— Что случилось? — Ворвалась в тесную комнатушку сестра.
— Вчера много летал, — увернулась от ответа.
— Летал? — В ужасе воскликнули обе женщины.
— Все вопросы потом. Сейчас необходимо помочь ему восстановиться, — попросила их.
Обе окинули обессиленную мужскую фигуру внимательным взглядом и обратились к магии. Связующие нити не трогали, помня о запрете на их использование, но подлечить ноющие мышцы могли с помощью своей пыльцы. Крылья фейри распахнулись, и я восторженно тихо ахнула. В последнее время мама и сестра прятали красоту, предпочитая вообще их не расправлять. Сейчас же пыльца для Усиля была действенным лекарством.
— Мама! — Послышались быстрые шаги Эдмона, спешащего к нам.
— Иду! — Торопливо выскочила из комнаты и закрыла за собой дверь.
Малышу рано показывать крылья родственников. По неосторожности может выдать фейри, рассказав кому-нибудь.
Пока я развлекала сына, Усиль набирался сил. Он вышел к завтраку посвежевшим и с веселым взглядом. Кажется, мама рассказала подробности о рабочих.
Быстро перекусив, мы отправились в театр. Эдмон на прощание залез на ручки и крепко-крепко прижался, не желая расставаться. Всю дорогу меня грело воспоминание о сынишке.
До представления время пролетело незаметно. Лэр сдержал слово и прислал две бригады строителей для ремонта крыши. Рабочие торопились, громко переговаривались, стучали инструментами, в итоге общаться в зале оказалось невозможно. Пришлось актерам набиться в кабинет режиссера и выслушивать наставления в тесноте. Разбор вчерашнего спектакля проходит под грохот гроз, грома и громких криков мужчин на крыше. В итоге раздраженный Фальс часто прерывался, ругался и одновременно пытался вызнать, откуда неслыханная щедрость пришла? Мы с Усилем не стали делать из себя героев признанием, но слава нас все равно нашла.
В конце дня, когда мы разошлись по гримеркам готовиться к выступлению, старший из рабочих нашел Фальса и велел передать лаэрам Вольсам, что на сегодня ремонт закончен, чтобы не мешать представлению. И главное, чтобы об их усердии лаэры Вольсы передали Лэру. Вот тогда-то режиссер и узнал, кого надо благодарить или винить за сегодняшний шум.
Вчерашний успех на подмостках нам удалось повторить. Молва разнесла добрую весть о веселом спектакле, где много шутят и поют, поэтому все билеты были проданы. Из-за кулис я рассматривала ложу, где вчера смотрел спектакль Лэр, она пустовала. Не объявлялся и лаэр Кайлин. Впрочем, вчерашних переживаний мне хватило с избытком. Жизнь дала мне передышку, и я решила ею воспользоваться.
— Усиль, можете мне сказать откровенно? — Спросила фейри, когда мы поздним вечером возвращались домой.
— Спрашивайте, Тиоль. Я постараюсь, — отозвался он прохладно.
— Как вам показалось, что имел ввиду лаэр Кайлин, говоря «можно и так сказать»?
Усиль резко остановился и негодующе посмотрел на меня.
— Вы никак не успокоитесь? — Вспылил фейри.
— Лэр не ответил, когда просила указать, где нашел последний покой Дэрил. Лаэр Кайлин уклонился от прямого ответа, — снова взяв мужа под руку, потянула его за собой. — Они темнят, изворачиваются.
— На то они и темные, — под нос фыркнул Усиль, но я услышала.
— Мама и сестра тоже полностью не уверены. Понимаете, Усиль, если есть хоть одна надежда найти Дэрила …
— Вы всех подведете под казнь, если продолжите упорствовать. Неужели непонятно? — вспылил фейри. — Не жалеете себя, мать, сестру, о сыне подумайте!
Я замолчала, опустив голову. Конечно, Усиль прав. Во многом! Но оставить поиски не могла. Утром решила найти лаэра Кайлина и поговорить с ним откровенно. Как мне показалось, он о многом знает. Осталось понять, где его искать.
Вечером попросила подсказки у Лаэль. Она внимательно выслушала мой рассказ, поддержала Усиля в его убеждениях, но в итоге задумалась. Глаза сестры сверкнули магией, погрузившей ее в транс. Опасно обращаться к связующим нитям, но Лаэль научилась не касаться их, аккуратно рассматривая.
— Не понимаю, — тихо произнесла сестра, тряхнув головой.
— Что? Что ты увидела? — Присела к ней поближе на кровати.
— После рождения Эдмона шепот вокруг тебя совсем прекратился, — задумалась Лаэль, — мы решили, что ребенок и был отголоском.
— Я помню, мы обсуждали это, — кивнула, поддерживая.
— Сегодня я увидела не шепот. Нити сплетались, перекручивались, выворачивались. Я не знаю, не понимаю, что происходит, — сестра смотрела перед собой, возвращаясь к увиденной картине.