Бахти и Анеля тупо молчали, и я вдруг подумала, что они сами первые и пойдут в «Андер» и тут же шмыгнут с полными пакетами за угол, чтобы не попасться мне на глаза, когда я со скорбным вдовьим видом буду глядеть на улицу, ссутулившись за допотопной швейной машинкой.
– Ты дожуй, – сказала Бахти, разозлив меня еще пуще. – Что тебе пиздец, это мы поняли.
За неделю, прошедшую с гулянки с папой Бахти, и этой пятницей у меня было слишком много мыслей и событий, чтобы я помнила о новых знаниях Юна, но он не собирался забывать о них.
– Я никогда не был женат, – начал Юн игру.
Никто не выпил.
Бахти оставалась невозмутимой – либо она отчего-то была уверена, что Юн не решится по-настоящему рассказать Ануару о Баке и бывшем муже, либо она хорошо скрывала волнение. И хотя я считала полной глупостью ее строительство счастья на вранье, я желала ей этого счастья, я знала, что среди всей ее лжи есть одно настоящее чувство: она была искренне, ужасно, по уши влюблена в Ануара.
– Что, никто из вас ни разу не вступал в брак? – Юн посмотрел на Бахти, потом на меня.
Каждый раз, когда я спрашивала у Бахти, зачем она с ним дружит и почему доверяет, она отвечала нечто уклончивое, но упорно продолжала с ним видеться, и чаще, чем того требует вежливость. Если бы Юн хотел вывести Бахти на чистую воду ради Ануара, я не могла бы не признать, что это честно. Но Юном двигало совсем другое чувство, не потребность правды: уязвленный отказами Бахти, он просто хотел лишить Ануара того, чего нет у него самого.
– Юн, пей уже. – Я забрала предназначавшийся ему эклер, откусила и положила на свою тарелку.
– Я никогда не была в секс-шопе, – сказала Анеля в свой черед, и все, кроме нее, выпили.
– Список желаний Анели можно выполнить за неделю, – сказала Бахти.
– Если бы я хотела там побывать, я бы там побывала, – ответила Анеля с вызовом.
– Там продается не так уж и много интересных вещей. – Карим встал на сторону Анели, заметив истеричные нотки в ее голосе.
– Двадцать пять вариантов одного и того же, – поддержал его Ануар.
Справедливости ради надо было сказать, что там продаются и совершенно необходимые вещи, но Анеля была на взводе. Тема ее неопытности ей порядком надоела, она метнула на Бахти злой взгляд, но Бахти в этот момент была целиком поглощена разглядыванием пуговиц на манжетах Ануара.
– Я читал в Psychologies, что неважно, как именно ты удовлетворяешь женщину, – сказал Юн.
Мне на мгновение стало его жаль. Хотя я знала от Бахти, что природа была к нему скупа (ужасная несправедливость, не хотела бы я быть мальчиком и подростком попадать в русскую рулетку бессистемного распределения тестостерона, в котором одному достается все, а другому пожизненные комплексы), неспособность неудачников понять, что они жутко палятся своими отвлеченными фразами, всегда вызывала у меня немного стыда и желание втолковать им, что у всех нас есть проблемы, и мы все их прячем, и крутыми кажутся те, кому это удается лучше других. Одной безобидной фразой Юн сообщил всем все: что он нехорош в сексе, что он переживает по этому поводу, что он ищет утешения в журналах по психологии. Статьи в этих журналах обычно выглядят примерно так: абзац важных вопросов (как прекратить разрушительный внутренний диалог? как смириться с нелюбовью матери? как раскрепоститься в любви?), представление эксперта, который сейчас на них ответит, и собственно само отсутствие ответа: «такое бывает, но это нормально, с другой стороны, следует принять и свое принятие, и хотя данные в этой связи можно расценивать двояко, мы также не можем утверждать обратного».
– Если бы это было так, я бы женилась на Коре и жили бы мы долго и счастливо, – рассмеялась Бахти.
– Какой бред, – сказал Ануар Юну. – Ладно, мой черед. Я никогда ни у кого не отбивал девушку.
Карим выпил.
– Я никогда не встречалась с иностранцами, – сказала Бахти.
Я, Анеля и Юн выпили.
– Неужели есть категория мужчин, с которыми ты, Бахти, не встречалась? – спросил Юн.
– Знаешь, Юн, популярных девушек боятся только непопулярные парни, – ответила Бахти.
– А кто сказал, что я боюсь? – Юн мгновенно завелся.
– То есть ты признаешь, что популярным тебя…
– Вот вы наверняка никогда не ходили к психологам, – перебил их Карим.
– Нет, я бы ни за что не пошла к психологу. – Бахти теребила часы. – Все, что я забыла, я не хочу вспоминать.
– Дело в том, что мы не забываем, мы лишь подавляем свои воспоминания, – сказал Карим.