Юн смотрел вниз, и Бахти взяла мою руку своей совершенно мокрой рукой.
– Ну… все-таки лучше, чтобы ты знал.
– Справедливо, – ответил Ануар.
Ануар зашел внутрь, Бахти побежала к нему, а я осталась на балконе и смотрела, как Юн стоит, чуть ссутулившись, застегнув серую толстовку до самого подбородка от осеннего холода. Я не знаю, что им двигало, почему он не стал говорить Ануару всей правды: может, он действительно любил Бахти, и страх навредить ей оказался сильнее желания избавиться от противника и снова пытать счастья, а может, наоборот, он мстил Ануару за его превосходство единственным доступным ему методом – торжественным злорадством, потому что Ануар не знал, а Юн знает, а может – и расстроенная, скорбная фигура Юна подтверждала эту простую догадку, – Юну пришло время сдаться, и он сдался.
С тех пор как мы помирились, Карим приходил ко мне в ателье почти каждый день. Утром или в обед, и тогда мы выходили вместе поесть, или вечером, а бывали дни, когда он навещал меня дважды или трижды за день. Мимо плыли, покачиваясь, пакеты из «Андера» в руках многочисленных покупательниц, я смотрела на них с легко читаемой ненавистью. В один из таких часов, когда мы сидели вместе – я за столом, Карим на софе, он взял с собой лэптоп и отвечал на рабочую почту, – я проводила тяжелым взглядом женщину с тремя фирменными пакетами, и один из них порвался. Карим показал большой палец вверх, якобы это я наделала, но оторванная ручка ничего хорошего для меня не значила.
– Сколько же новых вещей она запихнула в свой пакет, что он не выдержал. – Я наблюдала, как женщина раскладывала их по другим пакетам и в сумку.
– Ты все же воспринимаешь их как конкурентов? – спросил Карим.
– Обожаю твои формулировки. – Я стирала из ежедневника примерки и работу над большим заказом – одна девушка отменила его целиком, и ближайшие две недели у меня предвиделись неприятно пустыми. – Как будто моя конкуренция с ними – это лишь мой взгляд на предмет.
– Я к тому, – Карим поцеловал меня в щеку, – что вы ведь занимаете разные ниши, и ты сама говорила, сколько у тебя преимуществ перед такими, как этот ширпотребный магазин.
– Представь, что ты решил приготовить какое-то шикарное сложное блюдо и идешь в магазин за ингредиентами. Но тут, по пути, ты встречаешь привлекательную кулинарию – твое блюдо там продается готовым, так еще и настолько дешевле, что можно сразу же прикупить себе и готовый десерт, и не нужно тратить два часа на готовку. И может, ты будешь знать, что твое блюдо было бы сделано из куда более качественных продуктов, что ты покупаешь эрзац, но вот оно лежит перед тобой, такое манящее своей дешевизной и с тем же названием, что думал делать ты, – и ты не устоишь.
– А если я приду домой, съем его и разочаруюсь?
– Так тому и быть, – ответила я. – Ты решишь: «Я сделаю его как-нибудь потом». А потом все повторится.
– Нет, Кора, не повторится. Потом человек будет твой.
– Я не знаю, – я покачала головой, – будет ли.
Мои заказчицы исчезали. Старые не возвращались, новые не возникали – я пыталась проводить маркетинговую деятельность, стараясь не показывать, с какой паникой берусь за нее. Каждый день, уходя из своего ателье, я проведывала этот чертов магазин. Их выбор казался огромным, хотя, если разбить его на категории и исключить явную туфту, становилось очевидным, что выбор мнимый. Никто не найдет здесь ровно то, что ищет, и при том ни одна не уйдет без покупки. У стойки с корсетами и боди я столкнулась с той самой клиенткой, отменившей заказ, – она пыталась пригнуться и надеялась, что мы обе сделаем вид, будто не замечаем друг друга, но я поздоровалась с ней самым доброжелательным образом, громко и внятно.
– О, здравствуйте, Корлан. – Она изобразила удивление, якобы только теперь увидела меня. – Какими судьбами?
– Не знала, где купить хорошее белье. – Я улыбнулась. – Наконец нашла идеальный магазин.
Она рассмеялась так активно, будто это действительно была неожиданная шутка.
– Я всем своим подругам говорю: повезло Корлан, ничего не надо искать, все сама себе прекрасно сошьет.
– Когда бывает время, – уточнила я. – Обычно оно занято другими заказами.
– Да, конечно. – Она поправила на плече доверху набитый шопер. – Я вам хоть немного время освободила, часто ли от клиента такого дождешься!
Теперь был мой черед оценить ее юмор, но я смотрела на нее взглядом завуча, под которым она оробела и уменьшилась.
– Корлан, я правда мечтала о корсетах – еще начиная с «Унесенных ветром», хотя сейчас-то анатомические корсеты не так, что не продохнуть. Но я вчера купила тут боди за восемь тысяч, – она показала мне его на вешалке, – надевать не вполне удобно, но в талии и спинке сидит прекрасно.