Нет, я знала о ней не все.
Глава 11
Баке был не единственным, кто вернулся раньше срока. Гульжа, младшая сестра Карима, жертва родительских денег и собственной никчемности, снова бросила институт и приехала домой. Она проучилась два семестра в Лейдене, не справилась и была отчислена, потом все лето приходила в себя и только к зиме возобновила занятия, на этот раз в Лос-Анджелесе. Это лето, с трудом получив проходные баллы по четырем предметам – больше она не брала, потому что не успевала, – Гульжа с чувством выполненного долга провела в Европе. Она вела очень подробный, адски скучный блог своих перемещений, выкладывая каждый съеденный круассан и отмечая в геопозиции каждую увиденную стенку. Ее отчет был так детален, что спустя месяц мы с Бахти и Анелей придумали развлечение: мы подсчитывали, сколько потратила за неделю Гульжа, а в конце недели сверяли результаты по списку. Целью было посчитать не приблизительно, а как можно более точно. Гульжа выкладывала название отеля – мы тут же смотрели его на Букинге, стараясь определить по фото, какой именно номер она выбрала. Анеля, работавшая помощником нотариуса (делать ей было по-настоящему нечего семьдесят процентов времени, но и в социальные сети доступ с ее компьютера был закрыт), достигла в нашей игре небывалого мастерства. Если мы с Бахти прикидывали субъективно, является ли номер на фото стандартным или люксовым, то Анеля списывалась с администратором отеля и узнавала, какие номера находятся на каком этаже. Этот разговор произошел еще в августе, мы сидели в «Лангедейке» и определяли победителя седьмой недели.
– Это улучшенный стандарт, – перекрывая наши голоса, сказала Анеля. – В том крыле вообще нет других номеров.
– Да почему ты так уверена, что она остановилась именно в том крыле? – Бахти не хотела уступать Анеле первое место седьмой раз подряд.
– Потому что, – Анеля приблизила снимок ног Гульжи, высунутых на крошечный парижский балкон, – ее балкон смотрит на здание с синей крышей. Я посмотрела все здания вокруг отеля на Гугл Мапс: одно явно ниже, у двух других крыши серые. Значит, остается только западное крыло – что логично, учитывая розоватое освещение на фотке, фотку она выложила ближе к вечеру, – а в западном крыле, как мне любезно сообщила мадам Руйе, семейные номера и двухместные улучшенные стандарты. Сто сорок евро за ночь. Я выиграла.
– А вот и нет. – Бахти достала спрятанный в рукаве туз. – Ты неправильно посчитала ее покупки. Сумка Сен-Лоран стоит четыре тысячи шестьсот тридцать евро, а не пять тысяч двести.
– Пять двести, – помотала головой Анеля. – Я посмотрела на сайте Галери Лафайетт.
– Да, но в Галери Лафайетт она купила только туфли и шарф, а сумку – если кое-кто внимательно смотрел ее стори – она купила в концептуальном бутике Le66.
– Сумка не может стоить разных денег в разных магазинах.
– Это, – Бахти посмотрела на нас многозначительно, – разные сумки. Та, что ты нашла на сайте, – с золотыми заклепками, а на заклепках сумки Гульжи, если посмотреть внимательно, – песочные блестки. Сумка с песочными блестками выпущена в прошлом сезоне и стоит дешевле.
– Ненавижу тебя и твои познания в сумках. – Анеля скрестила руки на груди. – Мое расследование с номером отеля круче твоего с сумками, я просто ту дурацкую стори из магазина пропустила. Кстати, что получит победитель всей игры в конце лета?
– Придет со списком к родителям Гульжан, – ответила я. – Родители ужаснутся и наймут победителя следить за тратами дочери.
Когда каникулы Гульжи подошли к концу, мы без особого интереса предположили, что год ее обучения стоит тысяч тридцать по меньшей мере, и дружно отписались: никаких сил больше не было терпеть ее лексикон, весь состоящий из превратно понятых фразеологизмов. Бахти порой заглядывала к ней на страницу, но новость мы узнали от Карима: ласточка Гульжан затосковала по дому, бросила учебу и возвращается в город.
Бахти: Интересно, пройденные предметы у нее хотя бы суммируются, или она в другом универе опять пойдет на первый курс?
Я: Она же поменяла специальность, поэтому нет, суммировать там нечего.
Гульжа хотела общаться. Сначала она передала через Карима, а потом написала и всем нам лично, что ждет встречи в первый свободный у нас день. Все ответили, что свободные дни после двадцати пяти лет – это миф, и тогда Гульжа предложила будний вечер. Юн слился сразу, Анеля наврала про немыслимый поток дарственных, которые ей следует оформить сегодня до полуночи, а не то квартиры превратятся в морскую пену, Бахти сказала, что в среду они традиционно ужинают с родителями и мама уже поставила в духовку мусаку (на самом деле ее родители уже давно друг с другом не разговаривали), а у меня не было никаких шансов: еще днем я сказала Кариму, совсем забыв про Гульжу, что вечером свободна и могу с ним встретиться.