Я завел машину, и уже через пару минут я посигналил чтобы Ханна вышла из дома. Она выглядела потрясающе. Ее бирюзовые брюки с ремнем, и белая блузка, которая открывала всю зону декольте, заставила забыть о проблемах на пару секунд. Она села в машину, откинула локоны назад, и пристегнула ремень. Мое сознание ко мне вернулось, и я посмотрел в ее большие голубые глаза.
— Может быть ты переедешь ко мне? — предложил я, и ее без того большие глаза еще больше округлились.
— Что? Что за шутки, Марк?
— Это не шутки. Я правда предлагаю тебе переехать ко мне. Я знаю что мы не вместе, и поэтому я могу тебе уступить свою комнату, ну или ты можешь жить в гостевой. Я куплю все, чтобы ты чувствовала себя там комфортно…
— Что происходит? — перебила она. — Объясни, что ты хочешь этим добиться?
— Я хочу проводить с тобой больше времени.
— Марк!
Она меня раскусила.
— Я сегодня виделся с Джоном. Сразу после того, как с ним поговорила ты, — Ханна заерзала. — Не переживай, я не буду скандалить из-за того, что ты попыталась это скрыть.
— И что он тебе такого сказал, что ты сразу предложил переехать к тебе?
— Неважно. Так ты согласна?
— Нет, не согласна.
— Почему?
— Потому что это не серьезно, Марк. Одно дело оставаться у тебя пару раз в неделю, а другое, это жить на постоянной основе в твоем доме. Я так не могу, прости. Тем более Максу будем без меня одиноко, и он опять начнет пить… Я очень сильно этого не хочу. Он единственный остался у меня, понимаешь?
— Но ты ведь не можешь всю жизнь жить с ним, и не строить свою жизнь. Тебе нужно жить своей жизнь, а не его.
— О чем ты вообще? Ты просишь меня переехать к тебе только потому, что тебе Джон что-то сказал.
Я молча завел машину, и мы отправились в университет. Всю дорогу мы молчали. Если я скажу ей что Джон сказал мне напоследок, то Ханна будет накручивать себя разными мыслями.
— Давай поделим дни. Три дня в неделю ты ночуешь у меня, четыре дня я ночую у тебя, — предложил я, как только припарковал машину у университета.
— У тебя паранойя, Марк, — сказала она, и покинула мою машину. Я вышел вслед за ней. — Подумай пожалуйста об этом. Я просто хочу с тобой жить.
Все вокруг обернулись. Все, кроме Ханны. Среди них были мои старые друзья.
— Все так же бегаешь за ней как верный пес? — сказал Эрик. Отек с его щеки немного спал, теперь на его лице красуется гематома фиолетового цвета.
— Тебе для симметрии выбить зубы с другой стороны?
Я сделал шаг в сторону Эрика, но между нами неожиданно встал Логан.
Марк
Логан схватил меня за предплечье, и оттянул в сторону.
— Чего тебе? — спросил я, и откинул его руку.
— Ты только что на всю улицу прокричал что хочешь жить с Ханной. Если это твоя очередная игра после которой она неделю будет плакать, то…
— Что? Нет, Логан, это не игра.
— Почему я должен тебе верить?
— Мне плевать веришь ты или нет, — отрезал я.
Я смотрю на своего лучшего друга, и ко мне вернулось чувство тоски. Я никогда не ссорился с Логан, а тут первая ссора, и сразу такая крупная. Я бы давно пошел на примирение, если бы знал что он сможет простить предательство. Логан все детство твердил что предательство он никогда не простит, такой у него принцип. Если предал, дороги обратно нет. Чтобы сказала Ханна? Она постоянно спрашивает про Логана, и она хочет чтобы мы помирились. Если бы Логан меня предал, простил бы я его? Не сразу, но через какое-то время я бы простил его. Простил ли он меня? Я еще раз посмотрел на Логана. Лицо не такое суровое как было буквально пару недель назад. Он также как и я молчит. Может он ждет пока я начну говорить? В моей голове мелькают воспоминания из детства, и я сделал то, что давно должен был сделать.
— Логан… Я никогда этого раньше не делал… Чёрт, я похож сейчас на сопливого гея, — Логан усмехнулся, а я нервно почесал затылок. — Прости за сломанную руку, ребро, и за Ханну…
Логан достаточно долго сурово смотрел мне в глаза, а затем протянул руку в знак примирение, и в конце мы обнялись, постучав друг друга по спине.
Во время лекции я рассказал Логану про Джона, и почему я хочу чтобы Ханна переехала ко мне.
— Ты ее любишь? — внезапно спросил Логан.
— К чему этот вопрос? — спросил я.
— Ты испытываешь к ней тоже самое что и к Джесс?
— Нет. К ней у меня совсем другие чувства. Намного сильнее.