— Он ушел. К нему приехала бабушка, и у них запланированный ужин.
Моника говорила что приедет их бабушка на два дня, но у Моники с ней отношения плохие, а вот Логан ее любимчик.
— Тебя подвезти до дома? — предложил я.
— Поехали с нами, — просит Эмили, и Ханна соглашается.
До дома Эмили с Ханной играли в игру на моем телефоне, а я наблюдал за ними через зеркало. Ханна пару раз делала тоже самое.
Я довез ее до дома, и мы с Эмили уехали.
Дома я забрал у Эмили телефон, и когда разблокировал его чтобы позвонить Нилу, я увидел новое видео.
— Ты что, снимаешь? — улыбаясь спрашивает Ханна.
— Нет, я играю, — отвечает Эмили. — А ты зайдешь сегодня к нам в гости?
— Не думаю что твоему брату понравится эта идея.
— А я думаю что он был бы рад.
Дальше на видео они смеются над шуткой Эмили. Видео заканчивается, но я его пересматривал еще, и еще.
Не выдержав, я выхожу из дома, и через пару минут оказываюсь у дома Ханны. Я захожу внутрь, и вижу ее на диване. Она закутанная в плед смотрит телевизор. Дверь громко захлопнулась, и от страха Ханна подпрыгнула.
— Ты опять меня напугал, — кричит она.
Я подхожу к ней, и беру ее за руку.
— Поехали.
Ханна встает с дивана, и я тяну ее за собой.
— Куда?
— Я не знаю, куда нибудь.
Я думал что Ханна откажется, назовет меня идиотом, но она этого не делает.
Отъехав от дома, я понимаю что Ханна сидит в пижаме, и в домашних тапочках. Она не говорит ни слова, но даже такой расклад меня устраивает .Машинально я кладу руку ей на колено, но она ее убирает.
— Куда мы едем?
— Я не знаю, — отвечаю я.
Я останавливаюсь у магазина, и мы выходим из машины. В магазине на Ханну все косо смотрят из-за того, что она в пижаме.
— Проблемы? — спрашиваю я у компании парней что уставились на Ханну, и обсуждают ее.
— Извини, — говорит один из них.
Я знаю что Ханна любит шоколад, поэтому я схватил с полки разные плитки шоколада, и отправился в отдел с напитками, где взял себе бутылку воды. Ханна же взяла бутылку виски, и выглядело это забавно. Девушка в детской пижаме, в тапках в виде медвежьих лап, и бутылка виски.
Расплатившись, мы вышли из магазина, и сели в машину.
Мы все так же едем молча, но обстановка уже не такая напряженная.
— Давай туда, — говорит Ханна, и рукой показывает на скошенное поле.
Я доезжаю до середины поля, и мы выходим из машины. Я закуриваю сигарету, и смотрю на Ханну. Она без косметики, и в дебильной пижаме лопает шоколад. Мне это нравится.
Я беру виски, и иду к ней.
— Держи, — говорю я, и тяну ей виски.
— Это тебе.
Я вопросительно смотрю на нее.
— Ты говорил что с ним ты забываешь обо всем.
“С ним я забываю обо всем,кроме тебя”. Я говорил ей эту фразу когда мне так же снесло башню, и я приехал к ней пьяный с бутылкой виски.
— Так и есть, но пить я не буду.
Она поставила бутылку в сторону, а я снял с себя бомбер, расстелил его, и лег.
— Твоя девушка знает что ты сейчас со мной?
— Не начинай.
— Каждый раз я говорю сама себе что не буду поддаваться тебе, но каждый раз все получается совсем наоборот, — говорит она, и смотрит куда-то вдаль. — Мне больно видеть тебя с Моникой.
После этих слов она открыла бутылку виски, которую брала для меня, поднесла бутылку к губам, зажмурила глаза, и начала жадно пить содержимое.
— Я не думал что ты будешь мне изменять, Ханна, — говорю я, и забираю у нее бутылку пока она полностью не опустошила ее.
— Ты вбил себе в голову что я тебе изменяла, но так ни разу и не спросил у меня правда это, или нет.
Ханна забирает бутылку обратно, и держит ее в руках.
— Мне достаточно того, что я видел своими глазами.
Когда Ханна подносит горлышко к губам, я забираю бутылку.
— Тебе хорошо с Моникой?
— Вполне.
Нет. Ни капельки.
— А мне хорошо с Логаном.
— Если бы тебе было хорошо с Логаном, ты бы не сидела сейчас здесь со мной.
— Ты тоже, — с усмешкой говорит она.
Она открывает шоколадку, и хочет откусить кусочек, но я забираю у нее шоколад, тяну ее к себе, и целую в губы.
Ханна теряет равновесие, и ложится на траву. Несколько секунд она пыталась вырваться, а потом поддалась мне. Я кусаю ее за нижнюю губу, и ощущаю вкус шоколада.
Запускаю руки ей в волосы, языком приоткрываю ее рот, и наши языки сплетаются. Я слышу только наше дыхание. Я хочу чтобы ей было хорошо только со мной, и ни с кем больше.