Начало карьеры было громким и кровавым. Но для славы нужны более крупные мишени. Например, министр внутренних дел Польши Бронислав Перацкий.
После полудня 15 июня 1934 года Бронислав Перацкий подъехал на машине к зданию клуба по улице Фоксаль в Варшаве Когда он поднялся в вестибюль клуба, к нему сзади подкрался двадцатилетний Григорий Мацейко и тремя выстрелами в затылок убил министра.
Польской полиции не стоило особенного труда задержать почти всех организаторов этого убийства во главе со Степаном Бандерой, его ближайшими подручными Миколой Лебедем, Богданом Подгайным, Романом Мигалем и другими.
Быстрому задержанию организаторов убийства способствовало и то обстоятельство, что полиция буржуазной Полыни, как это выяснилось впоследствии, имела своих постоянных агентов-провокаторов Ярослава и Романа Барановских в самом высшем руководстве ОУН — так называемом «проводе». Уже первые дин открытого процесса над Бандерой и его сообщниками ясно доказали всему миру, что дело не столько в самом Брониславе Перацком, сколько в том, чтобы, убивая сколько-нибудь заметного в обществе человека, придать большой резонанс делу и возвеличить в глазах общественного мнения исполнителей акта, вызвать у определённой части молодёжи стремление подражать, идти по пути террора.
Не подлежит никакому сомнению, что правящие круги буржуазных государств, в том числе Польши, поощряли террористическую деятельность украинских националистов, так как она помогала отвлекать людей, и в первую очередь молодёжь, от организованной революционной борьбы. Но даже наиболее трезво мыслящие «теоретики» национализма понимали, что только с помощью террора невозможно достичь поставленных целей.
На суде Бандера держался вызывающе-крикливо, стремился произвести впечатление на публику и не очень боялся смертного приговора для себя и сообщников, ибо отлично знал, в каком направлении бежал Григорий Мацейко и кто его встретит за Данцигом. Участнику двух конференций ОУН, проходивших в Берлине, Степану Бандере было ясно, что Коновалец, связанный с иностранной разведкой ещё в те годы, когда неудачливый художник Гитлер собирал в кабаках Мюнхена первых своих сообщников, сделает всё для того, чтобы оказать соответствующее давление па правителей Польши и спасти своих украинских последователей от петли, которую они заслужили.
И в то время, когда правительство буржуазной Польши беспощадно расстреливало коммунистов, подвергало их пыткам в лагере Берёза-Картуская, Степан Бандера, Микола Лебедь и Карпинец были приговорены к пожизненному заключению, а остальные участники убийства Перацкого отделались малыми сроками заключения.
Пока Степан Бандера отдыхал после «трудов праведных» в камерах тюрьмы «Вронки» и сооружённой на верхушке горы Лысица тюрьмы «Свентый кшиж» («Святой крест»), один из руководителей абвера, полковник Эрвин Штольце, вызвал к себе на встречу в город Баден, близ Вены, руководителя ОУН Коновальца.
Встреча состоялась на квартире бывшего генерала «Украинской галицийской армии» Виктора Курмановича. Подливая в рюмку Коновальцу французский коньяк, Эрвин Штольце передал ему все те новые установки, которые он получил в начале 1938 года от шефа немецкой военной разведки адмирала Канариса. Смысл этих указаний был таков: конечно, диверсионную работу против поляков надо продолжать. Можно даже позволить определённым группам в Польше, ведущим внутрипартийную борьбу, использовать украинских террористов для ликвидации неугодных людей, так, как они убрали Перацкого. Мы, абвер, в этом заинтересованы. Но есть более важная цель: сейчас фюреру и немецкой военной разведке надо прежде всего любыми путями активизировать подрывную работу украинских националистов против Советского Союза.
В ночной беседе на квартире Курмановича в Бадене Коновалец принял к исполнению указания об усилении подрывной деятельности националистического подполья в Польше против Советского Союза.
В 1938 году в Роттердаме при загадочных обстоятельствах был убит Евген Коновалец. Для людей, хоть немного знакомых с закулисной борьбой разведок, ничего удивительного в подобной кончине Коновальца не было. Став однажды на стезю шпионажа и убийств, все эти «торговцы террором» вряд ли могут мечтать о спокойной кончине на собственной кровати. Чаще всего они гибнут по методам, которым обучают своих подручных. Буржуазные газеты, и особенно украинские националистические листки, подняли тогда шум в связи со смертью Коновальца, усматривая в ней пресловутую «руку Москвы». Тем не менее некоторые из газет стали подвергать сомнению эту наиболее выгодную для националистов версию смерти оуиовского главаря. Так, швейцарская газета «Базлер нахрихтен» писала: «Приятели Коновальца верят в акт мести со стороны большевиков, однако тайны, которые окружали весь образ жизни неутомимого конспиратора, допускают и другие предположения».