Над "Домом" будто повис черный купол из алкоголя, наркотиков и скорби. Все разбиты, как Мел, и я боюсь даже представить, что сейчас чувствует отец Тео. Наверняка ему еще хуже. Хотя, казалось бы, куда хуже?
На кухне сидит, закидываясь таблетками, Бьянка. Она запивает пилюли вином и приветственно нам кивает. Мел падает на соседний с ней стул, достает из пачки сигарет, лежащей на тумбе, одну штуку и закуривает. Я присаживаюсь за кухонный стол, складываю руки на его гладкой поверхности и так сижу, уставившись перед собой.
В висках стучит желание бросить всё прямо сейчас и сбежать, пока мне в спину будут целиться мои "друзья". Умру, и что с того?
Я смотрю на Мел, пока она переговаривается о чем-то с Бьянкой и берет у неё полупрозрачный пакетик с каким-то порошком, после чего прячет его в карман. Блондинка кивает, хлопает синеволосую по плечу и уходит. Я провожаю её взглядом.
- Хочешь вмазаться? - говорит Мел, усаживаясь возле меня. Я неопределенно качаю головой. - Я сдохну, если не вмажусь.
- И когда ты начала колоться?
Девушка затягивает сигаретой и пожимает плечами.
- Не знаю. - ворчит она, стряхивая пепел в пепельницу. - Недели две назад. Это не героин, можешь не волноваться.
- Конечно. - фыркаю я, поднимаясь с места. Я отбираю у Мел сигарету и тушу её. Девушка с безразличным видом выдыхает дым вперед. - Я ради тебя жопу рву, а ты колись, пожалуйста. И знаешь, лучше бы я не пошла за тобой, честно. Просто задрал твой видок. Такое впечатление, будто это нормально.
- Что именно? - апатично интересуется девушка, но я этого уже не слышу, оглушительно хлопая дверью и выбираясь во двор.
***
Неделя за неделей: день сменяется днем, для кого-то - доза дозой, стопка стопкой, один заход другим. Каждый последующий день дается мне с трудом, но буквально через две недели мне становится легче. Знаете, это будто синяк, который со временем перестает болеть, если на него не давить. Иногда, чтобы не забыть, я давлю на него, ловлю кайф от боли, мучаюсь и иду дальше.
От Тео нет вестей, но нет и подтверждения того, что он умер. После того случая мы с Мел практически не разговариваем.
Да, не разговариваем. Но первым толчком к примирению для меня оказывается случайно подслушанный разговор:
- Ты не понимаешь, что значит зависимость. - Рашель всхлипывает, откидывает голову назад и теперь упирается затылком в стену. Она подносит дрожащую руку, между пальцами которой зажата сигарета, к губам и судорожно затягивается. Затем она поворачивает лицо в сторону какой-то темной фигуры и говорит, опуская голос до шепота. - Это когда ты готов на всё ради дозы. На всё. Абсолютно. У тебя не остается ничего святого, тебе плевать на правила, какие-то элементарные нормы и всю остальную дрянь. Кажется, что между тобой и счастьем пропасть, а доза дает возможность просто... переместиться на другую сторону.
Она откидывает густую прядь с лица, озлобленно кривит губы и шмыгает носом.
- А ломка... Некоторые не могут это пережить, так что же ты хочешь от себя? Ты давно в зеркало смотрела? - она издает короткий нервный смешок. - Мелкая дура. Ты готова унижаться ради того, чтобы получить желаемое? Конечно же нет! Мне, правда, не приходилось конкретно унижаться... Дилан доставал столько, сколько нужно, но когда мы с ним были в разрыве... Больше этого не повторится. Я вела себя, как сучка, но сейчас всё изменилось.
Она замолкает всего на секунду, после чего продолжает.
- Я люблю его, а он любит меня.
- Так уверена в этом? -говорит темная фигура.
- Да, конечно. Мы пережили многое, держались вместе. Он привык ко мне, к моему поведению и... телу. - затем она улыбается. - Дилан не влюбляется просто так. А в меня он влюблен.
Она улыбается еще шире, видимо, заметив взгляд собеседника, и продолжает:
- То, что он оставил тебя в живых, ничего не значит. Ему плевать на тебя, ясно? Плевать. Ты - никто.
Мелани поднимается со своего кресла, выдыхает облачно дыма, тушит сигарету о подлокотник рядом с рукой рыжеволосой и растягивает губы в ухмылке.
- Ты, должно быть, разводишь перед ним ноги с ужасно покорным видом. - она цепляется большими пальцами за карманы джинсов и, на ходу развернувшись, шагает в противоположную от меня сторону. - Я восхищаюсь этому! Не каждая сучка может быть такой шлюхой для одного-единственного!
Господи...
Я бесшумно отхожу от дверного проема и спешу выбраться из помещения на свежий воздух.
Слишком много тайн. Почему в этом гребанном доме всё строится на каких-то тайнах и недомолвках? Почему так?
- Хей, Брук! - звучит голос Майкла за моей спиной. - Не хочешь проехаться со мной до...
- Да. - не дождавшись продолжения, говорю я. - Да, да, поехали!
- Ну ладно, ладно, чего ты? Садись в машину, я сейчас подойду.
Я забираюсь в машину и захлопываю дверцу, без конца нервно теребя тонкий золотой браслет на своем запястье. Майкл усаживается в автомобиль парой минут позже, закинув на заднее сидение какую-то сумку. Он выезжает из двора и теперь мы едем по освещенной солнцем дороге к городу.
- Ты какая-то нервная. - говорит Майк, слегка обернувшись. Я неопределенно пожимаю плечами. - Что-то случилось?
Я упрямо молчу.
- Брось, Брук, ты можешь довериться мне.
О, какие милые слова! Он будто не понимает, что здесь на самом деле никому нельзя доверять.
- Рашель - наркоманка?
Блондин отворачивается, выгнув губы, и кивает.
- Да. На пару с Диланом и Евой.
- А ты? - спрашиваю я, полоснув профиль парня испытывающим взглядом. - Ты же не принимаешь, правда?
- Я только распространяю. Но иногда... только таблетки, травка, иногда смеси. Ничего серьезного.
Я глубоко вздыхаю и поворачиваюсь к окну, наблюдая за тем, как мимо нас на гигантской скорости проносятся сосны. А точнее, как мы проносимся мимо. Вообще загородные леса ужасно меня радуют, хотя стоит только выехать в город...
- Ты ведь тоже? - Майкл прочищает горло, откровенно замявшись. - Не принимаешь. Это кривая дорожка, Брук.
- Я не принимаю. - отстраненно говорю я. - И не собираюсь.
- Правильно, правильно. Тебе это незачем. - подбадривает меня Майкл. - Это глупо, но остановиться, когда начал, практически невозможно.
"Счастье в своей жизни я заменял кокаином и убийствами..."
"Ты не понимаешь, что значит зависимость..."
"Может же быть такое, что реальность начнет так давить, что иного выхода я не найду..."
Помню, как однажды ко мне подошла Бьянка с таблетками в руке. Она закинулась какими-то успокоительными и дала мне несколько. Тогда, правда, я выпила всего половину того, что у меня было, а вторую половину спрятала в карман. Тогда мне и своих галлюцинаций хватало.
Никто, правда, не знает, что после того я еще долго баловалась смесями разных таблеток. Утром закидывалась антидепрессантами, вечером смешивала разные пилюли и выпивала всё это. Так мои сутки проходили в полном бодрствовании.
Затем об этом узнали родители и спрятали все наши лекарства. Чтобы не покупала новые, они забрали деньги. Так и бросила.
- У тебя всё нормально?
- Да, а что?
- Ты в последнее время ходишь очень грустной.
Я улыбаюсь.
- Не волнуйся за меня, я не сопьюсь. Мне еще хочется жить.
- У меня в жизни был такой момент, когда мне не к кому было обратиться, рядом никого не было, мой отец погиб. Мама переехала к моему отчиму и воспитывала Бьянку с Кайлой.
Воу, Бьянка и Кайла - сестры Майкла? Да уж, многое я пропустила.
- Тогда я начал толкать травку под присмотром парней с района. Так я продал дурь сыну Аларика, он понял, что со мной можно иметь дело, и забрал меня в Дом.
- У Аларика есть сын?
- Был, да. И дочь была, и жена. В дом забрались, им во сне перерезали глотки. Тогда Аларик уезжал из города по работе, а вернулся уже на похороны... Так к чему я веду? Ты, Брук, счастливица. У тебя есть семья, пусть даже далеко. У большинства из нас нет даже друзей вне Дома. Пользуйся всем, что у тебя есть, пока дают, и не думай о плохом. Да, к работе нужно привыкнуть, но потом ты поймешь, что это было к лучшему.