Не спеша, укрывшись между высоких камней, отдыхала. Научилась становиться максимально незаметной и в то же время старалась обеспечить себя хорошим обзором всего вокруг. Могла дремать, прислушиваясь к звукам окружающего меня мира и в случае необходимости совершенно бесшумно затаиваться и сливаться с каменистым ландшафтом. У ручья, стекавшего из скалы, залюбовавшись небольшой радугой, сотканной из сотни маленьких брызг, тянула к ней руки, признаваясь этому дню в любви, решив умыться радужными капельками.
Мой взгляд восторгаясь происходящим увлечённо рассматривал необыкновенный камешек, вросший в скалу. Прозрачный ярко-фиолетовый с бирюзовыми переливами. К основанию он становился тёмным, практически чёрным. Камень находился за потоком воды, отбивала его при помощи лезвия кинжала и округлого камня, осторожно откалывая от основной породы. Вымокнув и замёрзнув хотела убедиться, что это стоило того.
Он лежал у меня на руке и был очень похож на аметист, но в голове крутилось другое название, из прошлой жизни, вспомнить которое сейчас не получалось.
«- я сделаю это после, - это вовсе не новый девиз моей жизни, просто пока так удобнее».
А далее я лазила по камням, окружающих водопад, в поисках чего-то похожего.
Нашла минерал с ладони величиной, с наросшими как будто кристаллами пурпурного цвета, торчащими в разные стороны. С переходом в синий практически фиалковый цвет опять же затем с отливом в бирюзу. Друза! Настоящая! И ещё около двадцати маленьких, сантиметров по семь или восемь, но чистые тёмно-изумрудного цвета; а ещё очень мелкие, - собрала всё.
Сумка моя потяжелела в разы, но такое богатство я оставить не могла. Насколько помню, аметист изначально был очень дорогой самоцвет, потом нашли в Бразилии его большое месторождение и этот красивый минерал попал в разряд полудрагоценных камней. Пришлось из мешка мастерить подобие рюкзака, привязывая дополнительную верёвку - бывший пояс, раскрученный и расчленённый на множество подобных себе.
Я покинула это место, пытаясь запомнить его, возникла идея вернуться и расследовать всё здесь хорошо. Увидала неплохой ориентир, зарисовала его чёрным, как грифель камнем на куске платка. Уходить не хотелось, вдруг я что-то упустила. Однако пора было отправляться в дальнейший путь, жадность — это как наркотик. Не одного человека она сгубила. Найди я ещё что-то очень заманчивое, его нужно было унести с собой, а это был бы явный перегруз для меня.
Упуская в рассказе самое важное, хочу обратить ваше внимание, на то, что в мои находки ложился целый список очень полезных вещей - птичьи яйца и кусты с ягодами, даже дикие пчёлы в корявом дереве, росшем на склоне углубления в скалах. Мёд добывала полдня, разгоняя злых насекомых. Укрытием от их жала служила мне плотная накидка отшельника.
Они были злы на меня и очень серьёзно настроены, я же просто хотела добыть продукт, так необходимый мне в пути, под названием мёд. И эти божьи создания просто обязаны были поделиться со мной. Но они не разделяли веры в справедливость наглого путника и пытались всадить поглубже своё жало в его совсем уже не нежную кожу.
Но основной пищей были сухари, вода, осколки каменного сыра, орехи и совсем иногда личинки насекомых, найденные в трухлявых стволах деревьев. Я тратила много энергии, и мне нужны множество калорий. Орехи не совсем ещё дошли до нужной кондиции спелости, их было много в орешниках, и они хорошо выручали.
Пару раз купалась в горячих источниках — маленьких природных ваннах с неровными каменистыми краями, с чистой, тёплой, прозрачной водой. Смывала с себя горести, грязь и невесёлые думы. Усталый путник в моём лице был благодарен природе за такое удовольствие. В общем, выживала любым способом, как могла. По дороге мне встретилось ещё одно каменное строение с окончательно провалившейся крышей, было видно, что жители покинули его совершенно недавно, возможно, неделю или две назад. Маленький виноградник, что разбили жившие здесь когда-то люди на солнечном склоне горы и огородик для меня были просто находкой. А ещё небольшой мешочек с сухим горохом.
С документами аббата я ознакомилась, как и обещала: сеньор Антонио Гутьеррес испытывая сомнения в планах на него сильных мира сего, пытался предусмотреть всё, но так и не успел этим воспользоваться. Ему не хватало очень важной черты характера — а именно решительности. Итак, в документах значилось, что граф Антонио делла Гутьеррес с четырнадцатилетним сыном Филипом и дочерью Каталиной – близнецами по рождению, едет в родовой дом своей жены во Францию, в пригород Тулузы.