В пустой же комнате, что осталась на ночь с открытым окном, я надеюсь, должна уже была высохнуть наша одежда. Тихонько приоткрывала веки, понимая, выдаю себя полностью. Наши взгляды встретились, это становилось уже традицией. Казалось, мы действительно могли говорить друг другу о чём-то очень важном без слов. Мы тонули в этом невысказанном до конца диалоге. Порой слова вовсе не обязательны.
- Вы другая, - наконец-то сказала моя соседка, - я давно поняла, что вы не спите сеньорита Каталина. Ваше дыхание, оно стало другим.
Пауза. Что ей ответить? Конечно, я другая, и девушка это чувствует. Другое дело в какой мере это чувство осознанно? И что она подразумевает под этими словами, что приметно для неё как отличие во мне, от всех ранее ей знакомых людей. Плохое знание языка её родины? Или это нечто иное.
- Да. Наверное, я не совсем привычна для вас, мадемуазель. Знаете, на моих глазах убили моих родных, я родилась в Испании, и всю жизнь провела взаперти. Я действительно, другая, но я много пережила, - ответила ей заготовленными и заученными фразами, садясь и спиной опираясь на подушку.
- Мы вместе?
- Конечно, – не задумываясь, прозвучал её ответ.
- Хорошо. Завтракаем и выселяемся. Вспомните, пожалуйста, видели ли вы где-то в городе мастерские по изготовлению готового, качественного платья. Нам нужны траурные одежды, а также один небольшой, но очень вместительный саквояж. Всё недорогое, но добротное. Нужна гостиница недалеко от центра на сутки, а возможно, и более. И комната в ней, с самостоятельным, дополнительным выходом.
Ждала, когда она осмыслит сказанное мной.
Прониклась её медленным старанием быть понятой в ответ:
- Гуляя с месье Андре по самым романтичным местам Тулузы, мы заходили иногда в её торговые ряды, я всё обязательно вспомню, скажите сеньорита Каталина, какие наши планы.
Жанна посмотрела серьёзно. Она решилась, вероятно, всё утро задумывая эти слова и заставляя себя быть смелой. Вопросы нужно уметь задавать, тем более те, от которых, зависит всё твоё будущее. С колоколен церквей за окном раздался веселый перезвон. По коридору пробежали чьи-то торопливые шаги.
Я неспешно подбирала слова:
- Всё просто и в то же время очень сложно. М-ль Жанна, мы с вами в очень непростой ситуации: в трауре по моему отцу. Вы моя мачеха – молодая и совсем неопытная супруга отца - графиня Жанна делла Гутьеррес, а значит, уже вовсе не мадемуазель, а мадам. Мы основательно должны продумать свою историю.
Девушка озадаченно слушала, не решаясь задавать более вопросы, мысленно стараясь убедить себя, что всё правильно понимает. Испанка говорит с акцентом….
Она вообще сама слышит, что говорит?
Происходящее казалось бредом, который через кусочек непродолжительного времени исчезнет и оставит её ни с чем.
Моргнув пару раз, баронесса вновь вслушивалась в слова:
- Итак, мы едем в Париж к нашим дальним родственникам. Также мы ждём, когда к нам присоединится наша дуэнья, что выехала вслед из Каталонии. Нам она просто необходима. Вы и сами должны это понимать. Мы могли бы уехать в наше поместье под Тулузой, но я боюсь убийц отца и брата, думаю, они уже ждут меня там, надеясь на такие вот глупые ошибки очень молодой особы, которая совершенно не знает светского мира.
Откинув голову на подушку, я неосознанно наматывала прядь волос на ухо. Ладонь Жанны коснулась моей, отводя её в сторону.
- Оставьте это сеньорита.
Кивнув ей с благодарностью, продолжила:
- Постепенно мы всё оформим, но мадам Жанна…, ещё я хочу сказать.
Девушка напряглась:
- Я испанка.
Она кивнула:
- Мне нужна ваша клятва, это важно: здесь и сейчас скажите, что никогда, никогда не предадите меня, мы будем с вами одной семьёй, поклянитесь своим, не рождённым ещё ребёнком, что все решения мы будем принимать всегда вместе. Даже если на жизненном пути вы встретите свою самую большую любовь, все решения вместе. Хорошо?
- Клянусь, – раздалось тихо.
Наконец-то она поняла, что это не бред. Вот оно! Клятва. Испанка честна - она не бросит. Иначе не было бы клятвы.
Взяла в дрожащие ладони нательный крест, поймала взгляд той, что была так необычна; голос звучал торжественно, звон колоколов на улице бил в унисон: