- Спасибо.
- Дитя у вас небольшой акцент, откуда вы приехали?
- Святой отец, меня зовут сеньорита Каталина - младшая дочь из рода графа Антонио делла Гутьеррес, мы приехали из Испании, я получила воспитание в монастыре и весьма затрудняюсь в светской жизни. По дороге на нас напали, незнакомцы убили графа – моего отца. Это поистине грустная история: обретя его после длительного пребывания в монастыре, я вновь потеряла своего родителя, в этот раз уже навсегда. Причин нападения не знаю, но сейчас нам просто необходим свой уютный дом.
В пригороде Тулузы у нашей семьи есть имение, но я боюсь туда возвращаться с беременной мачехой, ведь она носит, возможно, единственного наследника древнего рода, мы боимся встретить там убийц графа, пожалуйста, не рассказывайте этого никому, я так доверилась вам…
- Всё в руках божьих, - священник, осенил себя крёстным знамением – не переживайте, всё образуется, уверяю, вы не пожалеете, что доверились мне, дитя моё.
И вновь я действовала по наитию, и опять не так, как принято. Надеялась на благородство служителя церкви.
***
Вечером того же дня сынишка хозяина постоялого двора, встретив сеньора Рикардо, сказал, что в обеденном зале дожидается господин Жерард Периньон и просит его представить графине Жанне делла Гутьеррес, по вопросу, который оговаривался со святым отцом де ла Рене накануне.
В результате переговоров с поверенным мы решили утром следующего дня нанять экипаж и съездить осмотреть усадьбу. М –м Жанне объясняла, что про цену пока спрашивать не нужно, вначале познакомимся с имением, пусть поверенный немного подумает, интересно, сколько накрутит этот хитрый лис на настоящую стоимость, которую ему озвучил хозяин поместья. А что накрутит..., в этом я не сомневалась. Конечно, главный вопрос был о цене, и хватит ли нам денег в серебре на такую большую покупку. В дороге мы поиздержались, но запас золотых монет я не трогала. Дублоны. Они нравились мне всё больше, так как в золоте у меня были именно испанские дублоны, их курс намного выше, чем у турского ливра во Франции. В испанской монете больше золота в составе, это как в наше время был когда-то доллар. Валюта всех времён.
Дублоны любили все. Сеньор Рикардо ориентируясь в торговых делах, сказал, что одна испанская золотая монета это десять ливров Франции. Дублоны тратить не хотелось, думала оставить их на чёрный день, мало ли что.
Кольцо с изумрудом продавать просто категорически не стоит, ведь по нему ищейкам вычислить нас не составит особого труда, уж больно оно было приметное.
Сбывать закупленный товар за бесценок тоже как вариант даже не рассматривался. Но собственное жильё иметь ой как хотелось.
«-думай Катя — Каталина, думай».
- Сеньор Рикардо, – обратилась я к нашему единственному мужчине – скажите, в каком состоянии сейчас единственное наше имущество и, конечно, прицеп к нему?
- Лошади отдохнули и немного отъелись, с телегой всё хорошо ваша светлость, а вот у прицепа я бы изменил немного крепление, но нужен кузнец.
- А давайте мы доработаем этот прицеп и выставим его на продажу вместе с телегой и лошадьми.
Цену мысленно мы заломили не малую, но это было совершенно новая возможность увезти на любое расстояние в два раза больше товара, используя только одну упряжку мощных лошадей. Я понимала, прицеп надо разгрузить, модернизировать, поэтому, завтра посмотрев усадьбу, приценившись так сказать, если будет принято решение о покупке, мы приступим к делу.
***
Конец августа в пригороде Парижа в целом был комфортным, небо несколько раз за день могло нахмуриться, но не пролить ни одной капли дождя, ветер гнал серые облака, куда-то на север, а может, и на юг, солнышко на мгновение могло нас порадовать и опять скрыться. Оно на удивление ловко дырявило лучами тучи, стараясь из всех сил дотянуться до земли. Температура днём была градусов двадцать, а вот утром и ночью было намного прохладнее. Как хотелось уже иметь свою крышу над головой.
В наёмном экипаже мы все вчетвером отправились на осмотр усадьбы, попросив хозяина постоялого двора следить за нашим имуществом. А если быть точнее, мы оплатили ему услуги охранника и уезжали в продаваемое имение относительно в спокойном расположении духа.