— Я помогу.
Светлана обогнула мужа, продела галстук ему через голову, аккуратно завязала и расправила аксессуар. Дмитрий опустил глаза, смотря на сосредоточенное лицо жены.
— Твоя дочь пожаловалась, что я не провожу с ней время.
— Когда?
— Вчера, — Дмитрий коснулся живота жены. — Надеюсь, ребенок поскорее родится, мы сыграем свадьбу, и я увезу тебя на медовый месяц.
Она тоже опустила голову, окинув взглядом свой большой живот.
— Бог с ним с медовым месяцем. Лучше побольше времени проведи с детьми.
Двое уже есть, третий на подходе. Мечты о свадьбе как-то уже затерялись где-то на фоне. Они уже давно жили как женатая пара.
— Пусть я и молода, но ощущаю себя женщиной средних лет, — усмехнулась про себя Светлана.
Дмитрию такая формулировка не понравилась. Он взял жену за подбородок.
— Что за глупости?
Светлана убрала его руку, развернулась и взяла костюм.
— Надевай.
Мужчина просунул руку в рукав, вспоминая глупости, сказанные дочерью.
— Что вообще Маша смотрит целыми днями дома?
— Она не ходит в школу и в подготовительной еще не была с тех пор, как мы вернулись. И из дома редко выходит. Разве что иногда носиться со Снежком по округе. А в остальное время смотрит сериалы, — поправив мужу воротник, Светлана подняла голову. — Что она опять ляпнула?
— Пусть поменьше смотрит телевизор. Там чушь одна. Я смотрю, она рисованием увлекается. Может, ее в художественный кружок отдать? — предложил Дмитрий.
Воспоминания о вчерашнем разговоре причиняли душевную боль.
— Посмотрим. Я пойду вниз.
Внизу все уже проснулись. Даже Машу Екатерине Алексеевне удалось стащить с кровати. Спускаясь, Светлана как раз наткнулась на Стаса, собирающегося уходить.
— Сначала позавтракай, — окликнула она Стаса.
Тот замер в дверях.
— Прости за доставленные неудобства вчера.
— Ничего такого. Просто пей поменьше. Вредно ведь, — заботливо произнесла хозяйка, понимая, как алкоголь вредит здоровью.
— Буду внимательнее, — Стас опустил голову.
— Сначала позавтракай, а потом уже можешь ехать, — сказала Светлана и тут же обратилась к Васильке. — Завтрак готов?
— Все готово. Будете садиться?
— Да, накладывайте, — кивнула Светлана, приглашая Стаса в столовую. — Пойду посмотрю, встала ли Кира.
Когда Светлана постучала, Кира уже не только встала, но и была почти полностью собрана. Она как раз красилась, чтобы скрыть темные мешки под глазами.
Светлана вошла, положив руки ей на плечи.
— Так рано встала. Плохо спала?
— Хорошо. Иначе бы так рано не проснулась, — усмехнулась Кира.
Светлана не ответила. Стоило избегать расспросов с утра пораньше.
Василька уже разложила завтрак по тарелкам и подала на стол. Усадив Киру на стул, она посмотрела на Стаса, топчущегося на пороге.
— Почему не заходишь? Не голодный?
— Я не переоделся. От меня несет алкоголем, — Стас стыдился запах и боялся, как бы его ни учуяли другие.
— Ничего страшного, — Маша потянула его за руку. — Дядя, быстрее садись за стол.
Стас последовал велению девочки. В этот момент Маша посмотрела на Киру.
— Тетя Лилия, тебе не нравится дядя?
Стас инстинктивно поднял глаза на Киру.
Глава 609 Знакомые незнакомцы
Кира не ответила на взгляд Стаса и, равнодушно подперев подбородок рукой, произнесла:
— Я с ним не знакома.
Этими словами она провела черту. И это болью отозвалось в сердце мужчины. Стас усмехнулся, стараясь скрыть истинные чувства.
— Мы, выходит, знакомые незнакомцы?
Кира усмехнулась в ответ.
— Мы встречались? Почему я не помню?
Стас не мог тягаться с ее равнодушным выражением лица. Поджав губы, он отодвинул стул и присел.
— Если тебе доставляет радостью меня колоть — вперед.
— Ты этого не стоишь. Для тебя нет места в моем сердце. Поэтому и эмоций на тебя тратить не стану, даже ненависти. Просто ты мне противен, — говоря эта, Кира сжала руки под столом, впиваясь ногтями в плоть. Боль ее отрезвляла и позволяла сохранять спокойствие.
На самом деле она бы с радостью отвесила ему пару оплеух.
Светлана, внося молоко, заметила жест подруги, но виду не подала. Впрочем, это движение уже о многом говорило: Кира не такая хладнокровная, какой хотела казаться. Не останься у нее чувств к Стасу, она бы так себя не вела. Так что же она скрывала? Зачем ранила, если решила отпустить?