— Если в будущем хочешь стать крестной мамой, тебе непременно надо быть красивой, — поборов смятение в своем сердце, сказала Светлана, погладив Киру рукой по щеке.
— Конечно, я буду самой красивой крестной мамой.
Светлана, ничего не ответив на это, сменив тему, заговорила о работе.
— Сегодня понедельник, дядя Юрий наверняка очень занят, ведь он там один, — сказала Кира.
Юрий Леонидович должен управлять компанией, помогала им в магазине одежды и присматривала за производством шелковой ткани.
— Да, — Светлана очень хотела вернуться, но знала, что муж определенно будет не согласен.
— Посмотри на рисунок, который я нарисовала вчера, — сказала Кира, протягивая Светлане рисунок, нарисованный ей прошлой ночью, она как будто сменила тему разговора, чтобы подавить все эмоции в глубине своей души.
В городском университете сегодня проводилось онлайн собрание студентов и преподавателей, на котором рассматривалось дело Сары Касьяновы и капитана Андорова. Этот «роман» ставился в качестве отрицательно примера и предупреждения для всех о том, что нельзя вести себя аморально и наносить ущерб доброму имени университета. То дело, что осталось в прошлом, снова всплыло. Увидев прямую передачу, все были сбиты с толку. Было несколько любопытных зевак, как-никак люди по натуре своей очень любопытные.
В аудитории Сара сидела перед камерой, рядом ней сидел преподаватель и некоторые руководителя университета. Атмосфера была ужасно угнетенной.
— Ты наверняка кого-то обидела, иначе это дело, которое уже давно замято, не стало бы снова выноситься на обсуждение, — глубоко вздохнув, сказал оглянувшийся на Сару преподаватель.
Сара не знала, кого она могла обидеть, кто кроме Терещенко Оксаны, которая постоянно чинила ей препятствия, мог подставить ее. Но все тщательно обдумав, она решила, что Оксана не могла сделать этого. Как-никак только ректор мог вынести такое решение, но точно не Оксана. Тогда, кто еще хотел подставить ее? Этого Сара не понять не могла.
— Начнем, — сказал преподаватель, который ощутил ее беспомощность.
Глава 611 Не веришь мне?
Сара с лицом, не выражавшим никаких эмоций, держа в руках листок с написанной объяснительной запиской, взглянула разок на веб-камеру. Как бы девушка ни была крепка сердцем, она не могла сохранить самообладание, она невольно скомкала дрожащими руками тот написанный ею листок.
Сара понимала, что раз уж кто-то захотел подставить ее, преподаватель тоже не мог ничего поделать с этим. Сара не могла сдержать дрожь, все это было обидно и крайне несправедливо. Но сердцем она понимала, что если не сделает этого, ее учеба прекратиться. Она не могла лишиться образования, это было единственным, в чем она на голову превосходила остальных, ей обязательно нужно окончить университет. Неважно, насколько сильна обида, она должна проглотить ее.
В коридорах, на площадках, в аудиториях, в общежитиях, везде Студенты смотрели этот прямой эфир, смотрели на экране спокойную Сару. В прошлый раз все в кампусе узнали о ней, и у них сложилось о ней соответствующее впечатление, но на этот раз, Сара окончательно прославилась по всему университету. Конечно, слава эта была отнюдь не хорошей, она стала дурным примером с плохой репутацией. Студенты инстинктивно умолкли в ожидании прочтения Сарой своей самокритики.
Девушка долго молчала. Сердце Сары сжалось, она не сделала ничего аморального, но должна из-за лжи извиняться и выражать сожаление перед всеми учащимися и преподавателями университета. Она готова была упасть в обморок от давления, свалившегося на нее.
Много раз глубоко вздохнув, Сара смогла обрести контроль над собой, ее ладошки намокли от холодного пота, с бледным, без кровинки лицом дрожащим голосом Сара негромко сказала в микрофон два слова: "Объяснительная записка."
— Уважаемые преподаватели… студенты нашего университета, сегодня я охваченная раскаянием написала это объяснительную записку. Выражаю вам свое глубокое понимание и осознание того, что раньше произошло на входе в кампус, что тогда, я крайне неподобающе повела себя, это никогда больше не повториться… — Сара читала, а ее голос дрожал все сильнее и сильнее и уже почти срывался на хрипоту.
— Поэтому, я думаю, что эта объяснительная записка была необходима, и она заставила меня глубоко задуматься над своим проступком…
— Что они смотрят? — несколько полицейских пришедших с Итоном остолбенели на месте, когда они вошли в кампус, увидев, что почти все сидели в своих телефонах.