— Значит, так: есть какая-то речка, которая течет по домам, верно?
— Я знаю, что это! — стоило только Дмитрию начать, как Паша тут же догадался, о чем речь. — Это вода!
А затем продолжил с улыбкой:
— А откуда у нас в домах берется вода? Она проходит по трубе. То есть, это водопровод!
Маша уставилась на брата широко раскрытыми глазами:
— Фу, бесишь!
Вечно он у нее шансы крадет.
— Дядя Юрий, давай еще одну, — попросила девочка. Опираясь на плечо отца, она прошептала ему в ухо. — Пап, а ты обязательно должен помочь мне. Я обязательно должна хотя бы раз выиграть у Паши!
Дмитрий мягко улыбнулся, соглашаясь по умолчанию. Разве мог он отказать просьбе своей любимой дочурки? Поэтому только и оставалось, что кивнуть.
Понимая, что амбициозная Маша на этом не остановится, Юрий Леонидович выдал еще одну загадку, желая удовлетворить своенравную девочку с поразительным стремлением к победе:
– В пятке дыра, грибком голова, не платит оброку, а служит без сроку. Одно слово, неживое.
Маша моргнула, задумавшись, что еще за дырка в пятке? И если она в пятке, причем тут голова?
Представляя в своей голове тело только с ногами и головой в виде гриба, девочка невольно содрогнулась. Что за странная загадка такая?! Ничегошеньки непонятно.
— Пап, мне твоя пуговица мешает.
В этот момент Дмитрий, который крепко прижимал дочь к себе, специально расстегнул пуговицу на своем воротнике, чтобы подсказать ответ, но девочка оказалась поразительно недогадливой. Зато Паша, подозрительно прищурившись, следил за выражением лица отца, тут же предположив:
— Это пуговица? — и почти мгновенно он сам убедился в своем предположении. — Ну точно, это же пуговица! А-ха-ха, я опять угадал!
Маша волком посмотрела на брата:
— Да какая же это пуговица?!
Юрий Леонидович попытался усмирить ее:
— Ответ верный, это пуговица. Когда ты пришиваешь «стоячую» пуговицу, то делаешь это через ушко — «дырку на пятке». А если смотреть сверху, она на этой «ножке» выглядит прямо как гриб.
Услышав, что это действительно правильный ответ, Маша тут же возразила:
— Но это я первая сказала про пуговицу. А значит, я первая угадала!
— Но ты ведь не сказала, что это ответ, — воспротивился Паша.
— Нет, я угадала. Я сказала первой! — закричала девочка, словно тот, кто скажет это громче, окажется правым.
Вениамин Родионович обратился к сидевшему рядом Юрию Леонидовичу:
— Вот такая она, с характером. Никому спуску не дает.
Юрий Леонидович на это лишь усмехнулся.
В следующую секунду появилась Светлана, позвав всех к столу. Маша выскользнула из рук Дмитрия, подбежав к маме и обиженно жалуясь:
— Мама, брат опять надо мной издевается!
Светлана мягко пригладила волосы дочери:
— И что он сделал на этот раз?
— Ой, ладно, ты угадала, ты тут великая, довольна? Чуть что, сразу лезешь жаловаться. Ты ведь уже в школу пошла, а ума так и не набралась, — произнес Паша, после чего прошествовал в столовую, сев на стул в самом конце стола.
— Ты тоже еще ребенок, нечего чепуху про сестру говорить. — Светлана зыркнула на сына. Еще молоко на губах не обсохло, а каждый день взрослого из себя строит.
— Ха! Ха! Ха! — услышав, что на его слова мама ответила брату, Маша резко повеселела, мгновенно забыл про все свои обиды и печали. Она больше не злилась, поэтому быстрыми шагами подошла и села рядом с братом. — И вообще, ты ненамного меня старше. Всего на пару минут.
Паша бросил на нее пристальный взгляд:
— Пусть на несколько минут, но все равно я старше. И на всю жизнь останусь твоим «старшим братом»!
— А я и рада быть младшей. Потому что, как старший брат, ты должен всегда уступать мне, ясно? А если не будешь, значит, ты невоспитанный и незрелый! Понятно тебе? — выдала девочка то, что выучила во время дошкольного обучения в Воронеже. Стоило признать, что она была достаточно умна, раз догадалась использовать этот аргумент, чтобы заткнуть брата.
Сегодняшний ужин оказался настоящим пиром, поэтому Кира тоже помогала на кухне, чем могла. Когда Светлана зашла на кухню, сразу застала подругу за тем, что она поочередно то посуду мыла, то ополаскивала овощи. Она быстро догадалась, что настроение у Киры было плохое. Хотя та и сказала, что уже восстановилась, но вряд ли бы она смогла так быстро вернуться к своему привычному состоянию. Да и вряд ли ей когда-то удастся стать собой прежней. Сколько бы не склеивали обратно разбитую тарелку, она никогда не станет той, которой была до поломки.