Спустя какое-то время врач открыл дверь смотровой и выкатил Стаса. Рядом была Кира. Увидев бабушку, она остолбенела, но быстро опомнилась и подошла вместе с врачом. Всем телом бабушка задрожала, когда посмотрела на лицо того, кто был прикован к больничной койке. Она отказывалась верить, что это — ее родной внук Стас. Она невольно выдавила вслух его имя и устремилась к нему. Бабушка взяла Стаса за руку.
— Стас, внучек, проснись.
— Прошу, не дергайте, пожалуйста, пациента. У него черепно-мозговая травма, ему нужен покой.
Бабушка убрала руку, чтобы не причинить внуку еще больше вреда. А сердце ее разрывалось от страха, что с ним случилось нечто необратимое.
— С ним все будет в порядке? — слезливо спросила бабушка у врача.
— Опасности для жизни нет. Но неизвестно, когда он выйдет из комы.
— А если… а если не выйдет? — сбивчиво проговорила бабушка.
Иногда ведь не выходят из комы вообще. От каждой мысли бабушке становилось тяжелее на сердце. Она вся побледнела.
Врач поправил очки на переносице и с некой неестественностью в голосе ответил:
— Есть вероятность и этого.
Бабушку начало буквально шатать, она чуть не упала в обморок. Итон удержал ее от падения и заверил:
— Есть все шансы, что он очнется.
Бабушка вдавила ладони в лицо и с терзанием в голове промолвила:
— Это все из-за меня… Это все из-за меня…
Они ведь ругались друг с другом каждый раз, как виделись. Так и не говорили толком. Она знала, что он любит Киру, но не могла этого принять. Это из-за нее он распереживался и сел пьяным за руль.
— Прости, внучек. Это все я виновата. Проснись.
Бабушка упала лицом на койку Стаса и зарыдала.
— Зачем ты ее привел? — шепотом спросила Кира.
— Она бы все равно все узнала. Нельзя было молчать об этом.
Они стояли в коридоре, и другим приходилось обходить их. Врач привлек к себе внимание и сообщил:
— Я должен отвезти пациента в палату.
Врач взялся за койку. Бабушка, едва держась на ногах, поплелась за ним в палату. Ее душа не выдерживала бледного вида ее внука в состоянии комы. Она взяла руку Стаса и снова бросилась в плач.
— Стасик, очнись. Не заставляй меня старую за тебя убиваться.
Кира налила бабушке воды. Та подняла голову и направила на нее свой взгляд.
Глава 758 Великое дело сделано
— Не переживайте, я позабочусь о Стасе, — заверила Кира.
Слез на глазах бабушки стало еще больше. Ее было стыдно перед девушкой. Она молча взяла Киру за руку. Все внутри разрывалось у Максимовой, хотя внешне она этого не проявляла.
— Не сердись на меня, ладно? — умоляюще промолвила бабушка.
— Хорошо.
Кира ответила быстро, и в ее ответе не было ни злости, ни раздумий о прошлом — ей не хотелось говорить ничего гневного и тяжелого, глядя в пронзающие ее в самое сердце заплаканные глаза старой удрученной женщины.
Бабушка вытерла лицо и от отчаяния говорила:
— Может, за границей ему помогут? Там врачи хорошие.
Она переживала, что в больнице могли ошибиться с диагнозом — вернее, она питала надежду на это и на то, что Стас скоро очнется. Кира понимала ее смятение и ответила:
— Но врач сказал, его нельзя передвигать, у него травма головы.
Бабушка покивала головой. Травма головы — это серьезно.
— И что же нам делать? — бессильно выдавила она.
Слезами горю не поможешь, но чем можно было помочь, она также не знала.
— Ждать, — успокаивала Кира. — Врач сказал, шансы на то, что он очнется, большие.
— И все? — Бабушка держалась за ее руку так, будто под ногами была пропасть.
— Да, — уверенно ответила девушка.
Бабушка оглянулась на кровать. Ее внук не шевелился, сколько бы она ни плакала. Неспокойно было и Кире от вида лежащего без движения на больничной койке Стаса. Она озвучила единственную мысль, мелькавшую у нее в голове:
— Если он придет в себя, я хочу… я хочу, чтобы он нашел суррогатную.
Она переступила через себя. Ведь она не могла этого принять: кто-то другая родит ребенка Стаса. Она тогда думала о том, чтобы взять ребенка из детского дома.
Бабушка обомлела — то ли от удивления, то ли от того, что ей казалось, что она плохо расслышала слова Киры. Она вся тряслась и сжимала руку девушки, приговаривая: