На лицо Киры был и смех, и слезы.
На экране вновь высветилось сообщение: «У тебя такой прекрасный муж, а ты печалишься? Тебе почти все девушки завидуют».
Кира не удержалась от смеха: «Твои слова утешения отличаются от слов других людей».
«Конечно, я же единственный и неповторимый».
Кира улыбнулась и быстро напечатала сообщение в ответ: «А если скажу, что ты толстый, выдержишь?»
«Я лишь для твоего веселья шучу!»
«Знаю».
«Не забывай заботиться о себе, будешь много расстраиваться, быстро состаришься. Нужно чаще улыбаться. Вот появятся у тебя морщины на лице как у меня, вспомнишь мои слова и не захочешь смотреть в зеркало».
«У тебя не морщинистое лицо, это всего лишь отпечатки прожитых лет».
«Посмотри, какая философия».
«Я говорю правду».
«Давно я тебя не видел, когда успела стать остра на язык?»
«Учусь у тебя».
«Значит, я хороший учитель?»
— А с кем ты пообщалась и развеселилась? — Стас стоял в дверном проеме и наблюдал за ней.
Он только что вошел. Увидев, как Кира с улыбкой печатает сообщения в телефоне, он решил не отвлекать ее и понаблюдать за столь необычным процессом. Девушка была крайне увлечена, не заметила его возвращения.
Кира повернула голову и удивленно посмотрела на него:
— Разве ты не уехал к бабушке?
Стас подошел к ней.
— Подумал, что тебе будет скучно, вот и вернулся.
Его взгляд упал на экран телефона Киры.
Она заметила, куда устремлен его взгляд.
— Идем в кино? — Кира поднялась с кресла.
Стас продолжал наблюдать за ней, ни говоря ни слова.
— Что? — нахмурила брови Кира.
— Ничего, — опустил взгляд Стас.
На самом деле, он хотел спросить, хорошо ли ей рядом с ним? Почему тогда не улыбаешься также радостно рядом со мной? Но только он хотел это произнести, как осознал все несчастье Киры, все давление, что принесла ей его семья.
Сменив ход мыслей, Стас задумался, будь он на ее месте, тоже был бы несчастен, от чего не вымолвил ни слова. Ему было очевидно, какое давление испытывала Кира, будучи в отношениях с ним. А он ничего не мог для нее сделать.
— Если ты устала, я… — Стас замолчал, он хотел сказать «даю тебе свободу». В душе это легко произносилось, а вот сказать об этом в реальной жизни оказалось куда сложнее.
— Я не в силах удерживать тебя.
Кира словно осознала его внутреннее противостояние.
— Ага, знаю. — посмотрев ему в глаза, ответила Кира.
— В будущем я буду добр, я исправлюсь. Надеюсь, что Бог смилостится и позволит нам завести своего малыша, чтобы мы были счастливы, — приобнял ее Стас.
— Идем? — Кира прильнула к нему.
Сперва они отправились на ужин и уже после этого побывали в кино. Фильм довольно хорошо разрекламировали, от чего людей в кинотеатре было немало.
В наши дни все фильмы завязаны на чувствах, дабы вызвать эмоции смотрящего.
Сентиментальные люди могут легко проронить слезу во время просмотра.
Кира была одной из таких. Стас сказал, она плачет, потому что девушка.
— Разве мужчины не плачут? — уставилась на него Кира.
— Мужчины тоже плачут, но они сильнее в моральном плане. Подобные сентиментальные картинки не вызывают у нас столь бурных эмоций.
Кира укусила его за плечо, Стас даже не пошевелился. Лишь слегка пошевелил бровями.
Больно, правда больно.
Кира выместила на нем всю свою злобу, не обратив внимание на то, что приложила слишком много усилий. Только почувствовав во рту вкус крови, она пришла в себя и отпустила его.
След от укуса уже почти весь заполнился кровью.
— Почему ты не сказал, что тебе больно? — спросила Кира.
— Не больно, чего мне орать?
— Не больно? Ну хорошо. Тогда укушу тебя еще раз! — Кира вытянула его руку, притворившись, что собирается укусить его вновь.
Стас не шевелился.
— Я пойду в тату салон и сделаю татуировку оставшегося на моем плече укуса.
— Извращенец! — Кира не понимала его. Он адвокат с татуировкой на плече! Да кто увидит, подумают, что он несерьезный адвокат. Да еще и отпечаток ее зубов… На что это будет похоже?
— Хочешь набить тату, пожалуйста. Набей меня на своем сердце! — Кира указала ему на грудь.
Стас улыбнулся, крепко схватил ее за руку и поцеловал. Скрестив руки, они шли в обнимку.
— Итак, найдем подходящий тату салон. Набьем тебя на моем сердце. Попрошу мастера использовать свои самые лучшие краски, чтобы ни в коем случае нельзя было смыть.
— Какие? — подтрунивала Кира.