Тот, бросив взгляд на начальника, встал и вышел из кабинета. Он без остановки размышлял надо словами Итона: проблема в нем самом?
После того как за Волковым закрылась дверь, Итон вздохнул с облегчением и, одев фуражку, тоже покинул свой кабинет. Ему только что звонил Соломонов, который просил о встрече. Должно быть, он узнал, что произошло сегодня.
Выйдя из полицейского участка, Итон сел в машину и поехал домой к Соломонову. Он был здесь недавно, но после сегодняшнего дня, вероятно, этот визит будет последним.
Подойдя к двери дома Соломоновых, Итон поднял руку и постучал в дверь. Сейчас у того дома находился он сам и Римма. Соломонов увез свою жену, потому что знал ее характер и знал, что она непременно будет защищать дочь.
— Входи, — дверь открыл Соломонов.
Итон, поджав губы, вошел в дом.
Соломонов, закрыв дверь, налил два стакана воды, один из которых поставил перед Итоном.
— Мне уже все известно, — присаживаясь, сказал он.
Итон не стал отвечать, потому что знал, что Соломонов еще не закончил говорить.
— Я несу ответственность за это дело, ведь я плохо воспитал дочь, — и в самом деле, Соломонов продолжил говорить.
— Римма! — Соломонов крикнул тяжелым и мрачным голосом. — Принеси Итону свои извинения, — сказал он ей, когда та подошла.
— Я не… — Римма заупрямившись, не хотела согласиться на это, но прежде чем она договорила, Соломонов отвесил ей мощную пощечину.
— Моя честь и репутация полностью утрачена из-за тебя, сделав такой гадкий и подлый поступок, ты смеешь огрызаться? Это уже просто ни в какие ворота не лезет! — Соломонов гневно наорал на дочь.
Итон, сделав вид, что не видел этого, подняв стакан с водой, отпил глоток.
— Отец, ты ударил меня? — Римма закрыла лицо руками, ее глаза наполнились слезами, она немыслимым взглядом уставилась на отца.
Он не бил ее с детства, но сейчас начал распускать руки?
— Я твоя дочь! — глаза Риммы покраснели.
— Вот именно, моя дочь! Поэтому я бью тебя, жалею, что не начал проучить тебя раньше, иначе ты бы не творила таких злых дел!
Глава 858 Родители в ответе за своих детей
Соломонов покраснел от злости. Римма не могла этого вынести и протестовала:
— Отец, я ведь твоя дочь! Почему ты печешься о каком-то чужаке? Тебе я родная или он?! — дочь ткнула пальцем в Итона.
Отец пришел в бешенство от такого ее упрямства.
— Не выводи меня! — задыхаясь от злости выпалил он.
Римма взрыдала.
— Ты все делаешь для него, а для меня — ничего! Ты вообще заботился обо мне хоть когда-нибудь? Зато сейчас поучаешь меня. Не думаешь, что уже поздновато?
Соломонов попятился и рухнул на диван. Римму действительно воспитывала в основном мать, так как отец всегда был занят. Поэтому и такой безрассудный нрав она переняла от нее. И теперь дочь нисколько не слушается своего отца. Осознание этого вместе с сожалениями обрушились на душу Соломонова.
Увидев исступленное горестью лицо отца, Римма тихо окликнула его и подошла к нему; боялась, что у него перехватило дыхание.
Долгие годы Соломонов проработал начальником управления и заслужил искреннее уважение коллег и подчиненных. Те, даже когда он ушел в отставку, по-прежнему относятся к нему с теплотой. Но в его доме… Родная дочь позорит его доброе имя. Соломонов смотрел на нее и тяжело дышал.
— Верно ты говоришь. Ты в праве на меня злиться: я и правда не воспитал тебя должным образом. Поэтому вина за все твои ошибки лежит на мне. На мне одном, как на твоем отце. И если ты не желаешь просить прощения, это сделаю я за тебя! — Соломонов повернулся к Итону. — Прости меня за мою дочь…
— Отец, не извиняйся перед ним. Он думает, что раз он теперь начальник, он может не проявлять к тебе уважение. Это все дал ему ты. А в ответ никакой благодарности.
Соломонов побледнел как труп, и казалось, он вот-вот лишится чувств. Итон тяжело вздохнул не в силах больше наблюдать за тем, как его бывший начальник терпит нападки со стороны своей же дочери, которая уже опротивела и ему. Он решил вмешаться.
— Я не в обиде.
Соломонов ухватился за руку Итона. Он долго не мог продохнуть. Наконец, он промолвил:
— Я виноват перед тобой.
Ведь эту кашу заварила его собственная дочь, и он это прекрасно понимал.
— Римма, будь благоразумна. В чем перед тобой виноват Итон? Он же не может полюбить тебя насильно. Сколько раз ты совершала проступки, а я и слова против не смел сказать! Да, я мало за тобой следил, и не имею права корить тебя. Поэтому я закрывал на все глаза — от того, что ты моя родная дочь.