— Разумеется. Старик несколько десятилетий довольствовался тем, что у него было. А тут состарился и вдруг начал устраивать беспорядки. Сам ищет себе смерти? Оказывается, есть тот, кто пытается нанести ему вред. — Проворчал Савелий.
Дмитрий посмотрел на лежащую на полу женщину и низким тоном произнес:
— Где мой сын?
— Не знаю, но я уверена, что если вы что-нибудь со мной сделаете, Николай Кузьмич отомстит за меня. — Она чувствовала себя уверенно, потому что у них был заложник.
Итон присел перед ней на корточки.
— Николаю Кузьмичу нравится лишь твоя внешность. А что если я ее подпорчу?
Женщина вдруг вытаращила глаза. Ее лицо и тело были главным орудием, которым она могла цеплять мужчин. Если бы она лишилась этого, то осталась бы ни с чем. В ее глазах появился ужас.
— Ты, попробуй, только прикоснись ко мне, и я сделаю то же самое с этим ребенком!
Итон прищурился, он не стал действовать импульсивно. Ребенок был у них, это было их слабым местом, они были связаны по рукам и ногам.
— Чего ты хочешь? Денег? Скажи сколько. — Савелий подошел и с высока посмотрел на нее. — Николай Кузьмич уже стар, он не может дать тебе всего, что ты захочешь. Просто скажи сколько.
Глаза у нее забегали. Она знала, что они боятся.
— Конечно, мне нужны деньги. Но мне нужно еще больше. Вы сможете дать мне это? — она улыбалась, ее взгляд упал на Дмитрия, стоящего в стороне. — Хочешь узнать, где твой сын? Я могу сказать, главное, чтобы ты предложил мне привлекательные условия.
— Говори. Чего ты хочешь? — у него было мрачное выражение лица, он устрашал своим видом.
Женщина задвигалась.
— Сначала развяжите меня. Так разговаривать несправедливо.
Итон и Савелий не двинулись, она взглянули на Дмитрия, чтобы узнать его мнение.
— Вас так много, разве я смогу убежать? — усмехнулась она.
— Развяжите ее. — дал указание Дмитрий.
Итон развязал веревку, она поднялась с пола, отряхнула пыль с платья, а затем снова посмотрела на Дмитрия. Она раскрыла свои мутные глаза и смотрела на него, усмехаясь, с глуповатым видом. Он был стройным и высоким, у него были выразительные черты лица. Холодный, невозмутимый и заносчивый. Он просто стоял, а от него исходила мощная гордая энергетика. Будучи мужчиной, он обладал сводящей девушек с ума силой. Она, наступая на свои каблуки, раскачивая талией, медленно подошла к нему.
— Николай Кузьмич пообещал мне, что, если я буду следовать за ним, он сделает меня директором, после того, как получит «Де-фа». У меня будут деньги и сила. А что вы сможете дать мне, если я переметнусь на другую сторону?
Она, совсем не скрывая, оценивала его. Дмитрий больше всего ненавидел, когда на него так смотрели.
— На самом деле, не так уж мне все это и нужно. — Говоря это, она положила свою руку на плечо к Дмитрию и прошептала ему на ухо. — Проведи со мной ночь, и я скажу тебе, где твой сын.
Глава 870 Нет женского обаяния
Итон и Савелий тут же опустили глаза, сделав вид, что ничего не слышали.
Женщина начала вести себя еще более распущенно. Она обхватила Дмитрия за талию и прильнула к нему всем своим телом:
— Ты ничего не потеряешь в этой сделке. — Она была уверена, стоило любому мужчине испытать то, что она вытворяла в постели, и он был ее. Ни за что бы не бросил. — Одну ночь в замен на твоего сына. Ты останешься в плюсе. Я пересплю с тобой, твой сын найдется. Нет причин сделать иначе! Мне кажется, твоя жена черствая, в ней нет женского обаяния, лучше… — не успела она договорить, как вдруг отлетела в сторону, изо всей силы ударившись об груду кирпичей. Она свернулась, схватившись за живот, скорчив свое лицо от боли, и зло сказала:
— Ты по-плохому хочешь!
— Итон, выбей из нее правду. — у Дмитрия было призрачное лицо.
Женщина побледнела от страха.
— Попробуй! Неужели, ты не хочешь узнать, где твой сын?
— Тебя не унять, если с тобой по-хорошему, то ты сядешь на шею! Неблагодарная!
Она была противна Савелию. Что за эта женщина? Хотела переспать с мужчиной, кто угодно? Она, что, принимала себя за животное?
Итон приказал снова связать ее. Она боролась из последних сил.
— Только троньте меня, и я клянусь, ты никогда не найдешь своего сына!
Неизвестно, когда Итон достал нож, он был меньше ножа для фруктов, но лезвие было очень острым, оно переливалось холодным блеском. Итон проставил нож к лицу женщины. Холод, исходивший от него, вселял в нее страх. Она безостановочно дрожала.
— Попробуй!
— Посмотри, смогу ли я. — Итон сильнее надавил на лезвие.