Ирина испугалась так, что ее глада чуть не выпали из орбит.
— Не надо…
Но было поздно. Итон провел ножом. На белоснежном лице женщины появился кровяной след.
Нужно было показать ей это, иначе бы она не поверила, что они смогут что-то с ней сделать.
— А! Нет!!! — изо всех сил закричала она.
Савелий нашел на полу перчатку, которую носили рабочие, и воткнул ей в рот.
— Все, чем ты соблазняла мужчин, все это мы сегодня у тебя отнимем. Посмотрим, будет ли любить тебя Николай Кузьмич такой!
Савелий взял у Итона нож и поднес нож прямо к ее вырезу. Она соблазняла мужчин своим личиком и телом. Как бы она завлекала их без этого?
— Не надо… Не надо
Женщина побледнела. Она совсем не ожидала, что они окажутся такими жестоким. Лицо время от времени покалывало. Если бы они полностью испортили ее внешность, у нее бы ничего не осталось. Ирина хотела что-то сказать, но ей удавалось издать лишь мычание. Она изо всех сил мотала головой из стороны в сторону, хотела заговорить. Савелий и Итон прикинулись, что не замечают. Им нужно было ее припугнуть, чтобы она заговорила.
— Скажи, если я вырежу тебе тут кусок мяса и оставлю дыру, будет ли Николай Кузьмич все еще любить тебя? — Савелий специально воткнул кончик ножка ей в кожу.
Она совсем обезумела от страха и продолжала дрожать.
— Скажешь или нет? — строго сказал Савелий.
Женщина кивнула.
Они с Итоным переглянулись, Савелий вытащил перчатку из ее рта.
— Говори.
Она посмотрела на него, плюнула ему в лицо и произнесла:
— Я скорее умру, чем скажу! — она уставилась своими, напомненными кровью глазами на Дмитрия. — Ты никогда не найдешь своего сына!
Ее поведение превзошло ожидания Итона и Савелия. Она была слишком настойчива! Женщина знала, что если она скажет, и они найдут ребенка, ей придет конец. Сейчас они еще давали ей возможность пожить, потому что хотели получить от нее информацию.
— Меня уже очень давно нет, Николай Кузьмич должен заметить, что меня похитили. Он должен спрятать ребенка еще лучше. Вам его не найти. Ха-ха-ха… — она громко рассмеялась, ее лицо налилось кровью, будто она сошла с ума.
В это мгновение телефон в кармане Дмитрия завибрировал. Он достал его, и увидел, что звонила Света. Он ответил, Светлана тут же спросила:
— Ребенка так и не нашли?
Днем Виктория Александровна приехала в особняк, Светлана спросила у нее, кто с малышом, а Виктория Александровна спросила, что разве его нет дома. Они наконец узнали, что скрывал от них Дмитрий.
— Почему ты молчишь?! — строгим тоном спросила она, однако ее тело было слабым, ей не хватало сил, она не могла устрашить его. Она понимала, что не должна себя так вести. Никто не хотел того, что случилось. Но она очень переживала, ребенок был еще так мал. Она хриплым голосом спросила: — Ты где?
— Уехал. — Дмитрий опустил глаза.
— Выясняешь, куда делся Вик? — сказала она.
— Угу.
— Где ты? — снова задала она вопрос.
— Будь дома. Я найду его …
— Как же могу быть спокойной? — она не могла сдерживать свой гнев.
— Остынь.
— Мой сын пропал, а ты предлагаешь мне остыть? — она впервые так повышала голос на Дмитрия, у нее была истерика. — Где ты? Говори! Я приеду!
— У нас мало времени. — подошел Итон.
Эта женщина была готова умереть, лишь бы ничего не сказать. Они недооценивали ее.
— Я позвоню позже. — Сказал Дмитрий и повесил трубку.
Светлана сейчас, очевидно, была слишком взволнованна. Он не мог с ней разговаривать.
— Что нам теперь делать? — у Итона не осталось никаких идей. — Мы давно похитили ее, Николай Кузьмич уже заметил. Может ли он сделать что-то с малышом?
Глава 871 Защита
Дмитрий взглянул на женщину. Его глаза сверкнули, у него появился план.
— Найдите место и закройте ее там.
Итон не знал, что задумал Дмитрий.
— У нас нет времени…
— Делайте, как я говорю. — Сказав это, он вышел.
Итон стоял на прежнем месте. Он не понимал, действительно ли в этой женщине не было никакой ценности? Он не сдавался.
Вдруг телефон у Савелия завибрировал. Он достал его и увидел сообщение. Это был Дмитрий. Савелий тут же открыл его. Когда он прочитал, его губы расплылись в улыбке. Он понял, что задумал начальник. Савелий убрал телефон, посмотрел на Ирину и сказал:
— А она, и правда, настойчива.
Так и было. Если бы в ней не было ни капли смелости, она бы не стала подстрекать Николая Кузьмича украсть ребенка и забрать акции Дмитрия. Если бы не смерть Ильи Никитича, то у него бы не появилось такой возможности.