— Я никого не похищал, только взял племянника к себе на день. Разве нельзя? — Николай Кузьмич никак не признавался.
Перед этим опрашивали Ирину, которая тоже была очень настойчива. Итон дал Николаю Кузьмичу фото водителя и няни, которые тогда находились с ребенком.
— По их показаниям ты украл ребенка и требовал выкуп.
— У вас есть вещественные доказательства? — Николай Кузьмич решил, что у Итона не было реальных доказательств, поэтому чувствовал себя так уверенно. — Я хочу встретиться со своим адвокатом.
— Ты еще не в курсе?
Николай Кузьмич осторожно посмотрел на него:
— Что ты имеешь в виду?
— Дам тебе идею. Твоя девушка уже созналась, сказала, что это ты все это придумал. Сказала, что ты всегда был недоволен, поэтому решил украсть ребенка и шантажировать Дмитрия.
— Она так сказала? — вытаращил глаза, морщины на его лбу стали еще глубже, он совсем не верил в услышанное.
— Конечно, она. Еще она сказала, что это ты вынудил ее. Она не по своей воле действовала с тобой. Говорит, что ты ей угрожал…
— Невозможно, очевидно, что это она сказала мне, что ко мне отнеслись несправедливо. Похищения ребенка тоже было ее идеей. Если бы я думал об этом, то уже давно бы сделал это. Разве бы я стал ждать до настоящего времени?
Николаю Кузьмичу не приходилось испытывать спокойствие и хладнокровие во время невзгод. Всю свою жизнь он был богатеньким сынком, который постоянно развлекался. Он ничем не выделялся.
— Значит, ты признаешь, что вы похитили ребенка? — улыбался Итон.
— Нет.
Николай Кузьмич все еще не признавался. Итон невольно положил руку на стол. Он указал в правый верхний угол, на камеру видеонаблюдения и сказал:
— Это комната для допросов, каждое твое движение, каждое твое слово записывается, тебе уже поздно что-то отрицать.
— Меня соблазнили!
— Она говорит, что это ты заставил ее, что ты ей угрожал. А ты говоришь, что это она тебя соблазнила. Так кто из вас двоих врет? — продолжил Итон.
У него были права, но он не мог злоупотреблять служебными полномочиями, и уж тем более не мог устраивать подозреваемому самосуд. Но он не мог смириться с тем, что они сделали с малышом. Поэтому ему пришлось прибегнуть к таким мерам, посеять между ними раздор, настроив друг против друга.
— Конечно, это она! — Николай Кузьмич был так зол, что хотел встать.
Но стулья в комнате допроса были железными, они были закреплены к земле, а он был привязан к стулу, он никак не мог подняться.
— Не нужно волноваться, я могу устроить вам очную ставку.
Итон сказал своим людям ввести девушку. Затем он встал, развязав Николая Кузьмича.
— Из вас двоих я все же верю тебе. Ты ведь как-никак дядя Дмитрия. Если бы у тебя были какие-то злые намерения, ты бы действовал раньше и не стал бы ждать до такого возраста. Так ведь?
Николай Кузьмич помял запястья и посмотрел на Итона. Казалось, что он был на его стороне, но говорил не совсем приятные вещи. Что значила фраза «до такого возраста»? Он был не молод, но и не был стар.
Вскоре завели Ирину.
— Давай выйдем.
Подчиненный закрыл тетрадь и вышел вместе с Итоным, закрыв за собой дверь.
— Николай. — Ирина все еще считала его своей последней надеждой. Когда Итон допрашивал ее, она ничего не сказала, и ни за что не хотела признаваться в похищении. Она схватила Николая Кузьмича за руку: — Позови адвоката, пусть он освободит нас под залог.
Николай Кузьмич оттолкнул ее руку и холодно сказал:
— Даже если меня выпустят под залог, тебя это не касается!
— Я ведь твой человек…
— Мой человек? — Николай Кузьмич холодно усмехнулся. — Тогда зачем выдавала меня?
— Что я выдала?
— Претворяешься? — Николай Кузьмич схватил ее за подбородок. — Разве это не ты сказала им, что я похитил ребенка? Сказала, что я тебе угрожал и у тебя не было выхода. А ты умеешь перекинуть ответственность на другого. Хотела, чтобы я отвечал за тебя?
Девушка оцепенела.
— Ты ошибся! — она попыталась объясняться. — Я не говорила…
— Собираешься припираться? Строила передо мной из себя верную, и скинула всю вину на меня? — сказал Николай Кузьмич, считая себя умным.
— Нет. — Ирина отрицательно покачала головой. — Ты должен мне верить!
— Как я могу поверить тебе?
Он оттолкнул ее в порыве гнева. А та не смогла удержать равновесие, упала и ударилась головой о дверь. От боли Ирина оскалилась, затем села на пол. Дмитрий и Итон стояли около монитора в области наблюдения. Они видели все, что там произошло.