Николай Кузьмич услышал крик, обернулся и увидел исказившееся от безумия лицо девушки, а в руке у нее что-то сверкнуло.
Глава 876 Откуда дует ветер
Николай Кузьмич всю жизнь жил, как сыр в масле, сегодня он впервые столкнулся с такой ситуацией. Он был в замешательстве, когда увидел, что его хотят убить, он даже не знал, как отреагировать, поэтому в исступлении застыл на месте. Девушка накинулась на него и схватила, она вцепилась в его шею и укусила.
— А! — пронзительно закричал Николай Кузьмич.
Оказалось, что в руках у нее ничего не было, просто у нее был маникюр серебристого цвета, из-за этого им показалось.
У нее не было оружия, но она не могла смириться с тем, что ее бросили. Если ей светила смерть, она хотела утащить за собой в могилу Николая Кузьмича.
— Спасите!
От боли Николай Кузьмич хаотично отмахивался от девушки. Но она, словно осьминог, крепко-накрепко обхватила его своими руками. Из ее рта вытекала кровь, это выглядело ужасающе. Итон понаблюдал за всем этим со стороны, а затем оттащил девушку. Николай Кузьмич схватился за шею:
— Дрянь! Умри! Умри! — бешено выкрикнул он и бросился на ее.
Никто не переживал за них, все стояли в стороне и смотрели. Только когда Итон решил, что уже достаточно, он приказал оттащить Николая Кузьмича.
— Пока закройте их, у нас неопровержимые доказательства. Дождемся решения суда.
Итон подошел к зоне наблюдения, Дмитрий уже вышел, он быстро направился к нему.
— Остальное я улажу, они не скоро выйдут, им придется провести много лет за решеткой.
Николай Кузьмич, которого вели в камеру, увидел Итона с Дмитрием и громко закричал:
— Ты же сказал, что отпускаешь меня? Почему не держишь слово? Сволочь! А ты, Дмитрий! Я ведь твой дядя, ты собираешься совершить такой грех?!
Итон холодно приказал:
— Скорее уведите его.
Вскоре бранящий их голос Николая Кузьмича растворился в дали коридора. У Дмитрия было пресное выражение лица, без капли эмоций, он холодно взглянул и отвел свой взгляд.
— Сделай все чисто, не оставь им никаких путей отхода. Во избежание ненужных проблем.
— Понял.
Дмитрий медленно ушел. Он приехал в особняк. Около нее стояла одна машина, которая ему была знакома.
Машина остановилась, кто-то открыл дверь и вышел. В этот момент Алексей помогал Трифону спуститься. Увидев Дмитрия, он слегка кивнул ему и осмотрительно сказал:
— Мы сегодня доехали до Белгорода и только узнали о деле вашего отце, должен был прийти почтить память.
Дмитрий молча стоял.
— Что? Так не рад меня видеть?
Дмитрий по-прежнему молчал.
— Это твоему второму сыну. Передай за меня. — Трифон дал Дмитрию аккуратно запакованную коробку. — Здесь столько всего произошло. И я, кажется, провел очень много времени в Перевозе.
Дмитрий не принял подарок, который он ему дал. Он холодно произнес:
— Закончил?
— Ты все еще исписываешь ко мне настолько глубокую вражду?
Дмитрий не стал обращать на него внимания, развернулся и пошел к дому.
Трифон совсем без какой-либо неловкости забрал подарок обратно и сказал Дмитрию:
— У меня уже есть жена, чего ты такой мелочный?
Дмитрий вдруг остановился, он повернулся и посмотрел на Трифона.
— У меня есть один вопрос, который я хотел обсудить с тобой.
— Говори. — Трифон был очень удивлен. Он не понимал, о чем этот мелочный человек мог спрашивать его.
— Что бы ты сделал, если бы на человека, которого ты любишь, бросали жадные взгляды?
— Я бы содрал с него шкуру.
— В данный момент я думаю о том же.
— Дмитрий Ильич, ты очень невеликодушный. — Трифон подпер рукой лоб, его подловили. — Я пришел к тебе в гость, а мне даже нельзя войти в дом, это бесцеремонно.
Дмитрию неохота было обращать на него внимание.
Трифон усмехнулся над собой. Он сам напрашивался на неприятности. Дмитрий всегда был таким мелочным, он совсем не изменялся. Но Трифон тоже не был великодушным. В мире можно поделить все, что угодно, кроме любви. Он поднял голову и посмотрел на второй этаж. Его цвет глаз был глубоким, он тихо сказал:
— Алексей, пошли.
Алексей сразу подумал о том, что хозяину не следует приезжать.
— Фаина девушка хорошая.
Хотя Фаина была еще не совсем зрелой, она очень любила Трифона. Ее родитель помогали ему и никогда не были скупы. Алексей совсем не понимал, почему Трифон Олегович не мог оставить в покое женатую женщину. Не сможет заполучить ее, но все же не сдавался. Неужели он не мог разобраться сам с собой?