Людмила, не веря в услышанное, решила, то ей послышалось:
— Геша, что ты такое несешь? С чего я должна перед ней извиняться?
— Ты сегодня пришла ко мне в отель, разбила мне телефон. Но я ведь ничем тебя не обидела, разве нет? — Мария скрестила изящные руки, равнодушно взглянув на собеседницу.
— Я не понимаю, о чем ты!
Мария с интересом облокотилась на стол, неотрывно смотря на Георгия, вдруг с улыбкой произнеся:
— Георгий Евгеньевич, эта мадам, которой Вы так нравитесь, как человек, если честно, так себе. Не может признаться даже в том, что буквально недавно натворила. И подобные личности могут стать у Вас начальником отдела?
На выражение лица Георгия было больно смотреть:
— С работой это никак не связано.
Мария притворилась, будто ее внезапно осенило:
— Вот оно как. Так значит, в «Макс-инвест» самое главное — навыки, а что из себя человек представляет — никого уже не волнует. Даже если человек — мусор, ему всегда найдется местечко повыше у Вас, в «Макс-инвест». Я прямо-таки восхищена вашей щедростью при найме.
Лицо Людмилы к этому моменту приобрело багровый оттенок. Забив на то, что они сейчас в одном с Георгием помещении, она начала орать на Марию:
— Ты переходишь все границы! Хватит на людей наговаривать! Когда это я к тебе приходила вообще?!
— Людмила! — изначально Георгий честно решил забыть об этом деле, если только она извиниться, но даже вообразить не мог, что девушка ни за что не захочет признаваться в совершенном. Сделав глубокий вдох, он произнес, подавляя гнев, который готов был вот-вот вспыхнуть, как смертельный фейерверк. — Извинись перед ней.
— Нет, не стану. Я не совершила ничего, за что нужно извиняться.
Мария откинулась на спинку стула, выглядя так, словно в театре пьесу смотрела:
— Вау, мисс Людмила, а ты не боишься, что тебя уволят за подобное поведение? Или ты все это творишь, потому что уверена, что тебя здесь настолько ценят?
Георгий взглянул на Марию:
— Вам так хочется выставить меня на посмешище?
— Не то, чтобы мне этого хотелось. Просто ей, как видно, очень хочется разыграть комедию с твоим непосредственным участием. Вот и приходится смотреть ваш спектакль, — ответила Мария, сидя в ленивой позе и с видом явно никуда не торопящегося обывателя, готового к продолжительному выступлению.
— Людмила, думаешь, я стал бы заставлять тебя извиняться, если бы у нее не было доказательств твоей вины? — хотя Георгию она и не нравилась, но он никогда не думал, что девушка из тех, кто врет напропалую, а когда совершает проступок, не согласен потом признаваться в этом. Сейчас он чувствовал себя еще более разочарованным, чем если бы пришлось так стыдиться где-то вне компании.
— Я… — Людмила уже хотела было что-то сказать, но ее перебила Мария.
— Может быть, поторопишься? У меня все-таки время не резиновое.
И тогда Людмиле ударила кровь в голову. Она ощутила, как та собирается со всех участков тела, устремившись вверх по течению. Если бы не остатки здравого смысла, она бы уже напала на Марию, залепив пощечину что есть силы. Она никак не думала, что та додумается приехать и жаловаться Георгию.
Еще сильнее сжав кулаки, она затем их разжала, снова сжала — и так несколько раз прежде, чем, не глядя на нее, обратиться к собеседнице:
— Госпожа Лукьянова… про…прости…
— Ну, раз уж ты извинилась, за телефон можешь не платить, — после чего перевела взгляд на Георгия. — Я тогда пойду. Не стану и дальше отвлекать от работы.
Георгий, на лице которого все еще сохранялось раздраженное выражение, ничего не ответил. Мария, скривив губы, не стала зацикливать на этом свое внимание, мысленно задавшись вопросом: неужели, ты только сейчас узнал, какая Людмила ужасная врушка? Хотя нет, она не просто врет, она еще и любитель тайно причинять вред.
После того, как дверь в кабинет закрылась, Георгий, наконец, обратился к Людмиле:
— Зачем ты это сделала? Зачем соврала?
— Я… я… — Людмила хотела все объяснить, но вдруг осознала, что не может этого сделать. — Я подумала, что у тебя насчет нее есть… иные мысли…
— И поэтому решила ей жизнь испортить? — Георгий явно остался недоволен ее ответом. — Людмила, я уже тебе говорил — я не люблю тебя и никогда не буду. Тем более, мы никогда не будем вместе. Поэтому, будь добра, впредь не совершай таких глупых вещей.
— Все из-за Гусевой? Да? Ты из-за нее колеблешься? Но она ведь мертва…
— Людмила! — на этот раз Георгий по-настоящему вышел из себя. — Я всего лишь хотел ей отомстить, но никогда не желал ей смерти. Я был ужасно расстроен тогда… в тот год, когда она покинула этот мир. Ты ведь была ее подругой…