Тихон встал рядом с ним, и они быстро вошли в участок. Секретарь заранее договорился и устроил встречу, избежав множества сложных формальностей. В комнате для свиданий полицейского участка, кроме Людмилы в наручниках и человека, охранявшего вход в нее больше никого не было.
— Геша, — когда Людмила увидела, что тот сам пришел к ней, ее глаза вспыхнули красным от волнения.
Георгий равнодушно опустился на стул.
— Оставайся сидеть на своем месте, — девушка хотела подойти к нему, но Тихон остановил ее.
— Ты должен поверить мне, я никого не убивала, это все Лукьянова подставила меня, она хочет причинить мне зло, ты непременно должен сделать так, чтобы меня выпустили под залог…
— Людмила! — Георгий суровым голосом перебил ее.
Если бы он не видел то видео, сейчас бы он вероятно смог поверить ей, но он узнал правду. Теперь она была для него зверской и отвратительной злодейкой.
— Геша, — Людмила оцепенела от испуга.
— Разве полиция стала бы задерживать тебя без доказательств? Я спрашиваю тебя, это ты убила Гусеву, мою жену? — Георгий мрачным голосом спросил ее.
Глаза Людмилы внезапно широко открылись. Тихон тоже, не смея верить в это, посмотрел на Георгия, Гусеву убила Людмила?
— Ты… ты что, наслушался Лукьянову? Она ревнует к тому, что я рядом с тобой, хочет подставить и погубить меня, — Людмила сжала руки и отговаривалась, она категорически ни в чем не признается.
— Она ревнует тебя ко мне? С чего бы ей ревновать тебя? — Георгий спросил Людмилу с ледяной усмешкой.
— Она… возможно, ты ей нравишься… — в паническом замешательстве ответила та.
— Поэтому ты прикончила ее? Я в последний раз спрашиваю тебя, это ты убила Машу? — Георгий пристально уставился на ту своими ледяными глазами.
— Я не убивала…
В этот момент мужчина, внезапно перегнувшись через узкий стол, схватил ее за ворот и притянул к себе, так что ее ноги оторвались от пола.
— Почему я раньше не замечал, что ты так зла и бессердечна?! — спросил Георгий ее с мрачными и налитыми кровью глазами.
— Я не убивала! — лицо Людмилы раскраснелось от того, что она почти не могла вздохнуть, но она упорно не признавалась.
Она неожиданно оказалась очень упрямой! Георгий отшвырнул ее назад, Людмила, ударившись о стул позади нее, упала вместе с ним на пол.
— Что происходит, — охранявший комнату свиданий полицейский, услышав шум, распахнул дверь.
— Ничего, — Тихон спешно подошел к нему.
— Нельзя чтобы что-то случилось с подозреваемой, — сказала полицейский заглядывая в комнату, Людмилу еще не осудили, нельзя чтобы она ни с того ни сего сдохла.
— Не беспокойся, мы не причиним тебе трудностей, — Тихон, выйдя из комнаты, закрыл за собой дверь и продолжил говорить с тем полицейским, — Георгий Евгеньевич просто спросил ее кое о чем, он немного вспыльчив, но он не навредит ей.
Внутри комнаты Георгий подошел к Людмиле и сел перед ней на корточки. Ее кулаки сжались от боли в теле, но это совсем не заставило ее спасовать и поджать хвост.
— Геша, она же твой враг! Своей смертью она искупила вину перед твоей матушкой. Гусева должна была сдохнуть, неужели ты полюбил врага? — Людмила все еще пыталась увещевать его.
— Заткнись! Людмила, убийство Маши ты оплатишь своей жизнью, ты должна умереть! — крепко взяв ее за подбородок, Георгий не мог сдержать свой гнев.
Услышав слово «умереть» Людмила наконец-то испугалась не на шутку, раньше стоило ей только упомянуть его матушку, Георгий терял свою невозмутимость и выходил из-под контроля. На этот раз, похоже ей не следовало задевать его. Он по-настоящему рассердился? Рассердился из-за Гусевы?!
— Она уже мертва! Ты всецело сосредоточен на ней, но я же так сильно люблю тебя, почему ты этого не видишь? Почему у тебя в мыслях только лишь та убившая твою матушку женщина? Тебя ослепила сиюминутная выгода? — со страданием в голосе сказала ему Людмила, ее сердце уже было готово разорваться в клочья.
— Да, я был ослеплен выгодой, и много раз пожалел об этом, но сейчас мне ничего не нужно, я просто хочу, чтобы она была рядом со мной! — Георгий скучал по ней до безумия, хотел чтобы она была с ним, мечтал заключить ее в свои объятия и услышать как та говорит, что любит его. Улыбка Маши такая ласковая и нежная. Но он больше никогда не увидит ее, он навсегда лишился ее.
— Я убью тебя ради нее! — сказав это, Георгий поднялся на ноги.
— Геша, она же твой враг… — Людмила в тревожной растерянности вцепилась в штанину его брюк.