Паша задумался. Он не мог рассказать о своем профессоре, ведь в таком случае тот больше не стал бы ему помогать. В будущем он собирался поквитаться с этим изменником, и помощь профессора ему еще понадобится. Он потупил взгляд и стал крутить пуговицу на рубашке:
— Я играл в игру и вдруг вылезла реклама, рекламировали Дюрекс. Я загуглил, что это и зачем.
— Вот как? — очевидно, что Светлана ему не верила.
— Тогда объясни мне вот что, — Светлана нашла новость, о которой говорил Дмитрий, и показала ему ее. — Объясни, зачем ты сделал это. Кто тебя научил?
Светлана не верила, что он мог сделать это в одиночку.
Паша отрицал, что у него был помощник:
— Все правильно написано, но меня никто этому не учил. Я сам захотел так сделать.
Светлана холодно усмехнулась:
— Тогда объясни, почему ты это сделал?
Глаза Паши забегали, и он тихо сказал:
— Я играл в игру, увидел эту рекламу, узнал, для чего эти штуки. Когда пошел есть, я увидел этого мерзавца, тогда я купил это в супермаркете и сказал, что это он уронил, чтобы ему было стыдно.
На самом деле, что это и зачем используется он узнал только сегодня из интернета. В его рассказе не было пробелов: никто его этому не учил, он сделал все сам. Светлана рассердилась еще сильнее. Он был пятилетним ребенком, как он мог сам все это придумать?
— Ты… почему ты так ненавидишь его? В прошлый раз ты уже…
— Я ненавижу его! — Паша вдруг поднял голову и посмотрел на нее. — Он обидел маму! Я хочу, чтобы он стал позорищем!
Светлана нахмурилась. Раньше он не был таким, но инцидент с Дмитрием сильно ранил его. Так не пойдет.
— Я запрещаю тебе снова так поступать!
— Но он — мерзавец! Почему я не могу отомстить ему? — Паша не собирался мириться с этим. Этот мерзавец бросил их, так он должен уважать его? Ни за что!
Светлана не могла и представить, что встретится с таким сопротивлением. Она нахмурилась и терпеливо сказала:
— Паша, ты поступил плохо.
— Кто это сказал? — Паша был уверен, что Гусев — мерзавец, бросивший их с мамой. И в этот раз он обязательно ему отомстит. Если ничего не делать, есть ли вообще смысл возвращаться?
Светлана злилась:
— Я сказала, что ты был не прав.
— Вовсе нет!
В гневе Светлана замахнулась. Она хотела ударить его, но, посмотрев на нежное лицо сына, опустила руку. В раздражении Светлана забрала его планшет, умные часы и остальные гаджеты:
— Сегодня без обеда, подумай над своим поведением. Когда поймешь, что был не прав, тогда и поешь.
Паша не возражал. Он не мог пообещать мамочке, что больше не будет доставлять Дмитрию проблем. Без еды, значит без еды, все равно с голода не умрет. Только когда она забрала его умные часы, он понял, что больше никак не сможет связаться со своим профессором.
— Что случилось? Почему ты так разозлилась? — как только Светлана вышла, спросила ее мать.
Она почти никогда не ругалась так громко на Пашу, это было впервые.
— Мам, пусть он будет дома, я запрещаю ему выходить, — Светлана кинула изъятую технику в выдвижной шкаф стола и стала помогать Виктории Александровне убираться.
В доме было всего навалом, но куда они что положили…
— Он — пятилетний ребенок, что может стоить того, чтобы ты настолько рассердилась? К тому же, Паша — смышленый мальчик, он гораздо рассудительнее, чем дети его возраста.
— Слишком уж рассудительный. Он должен слушать, что ему говорят. Дети должны оставаться детьми, — стоило Светлане подумать о гадости, которую он смотрел, как она снова выходила из себя.
Света редко так злилась, и Виктория Александровна подумала, что, возможно, Паша и правда сделал что-то ужасное. Она решила перевести разговор в другое русло:
— Чуть позднее я схожу в магазин купить кое-что. Заодно куплю цветы, чтобы в доме было повеселее, — она поставила кубок Светланы и обернулась, чтобы посмотреть на дочь. — Тебе нужно что-нибудь купить? Я вполне могу.
Они только вернулись и нужно было купить много всего. Светлана написала список и протянула его Виктории Александровне:
— Вот что нужно.
Виктория Александровна взяла список и пробежала глазами:
— Хорошо, что записали, так не забуду.
— Ты совсем не отдыхала, должно быть, устала? Я возьму детей с собой, а ты поспи спокойно, — Виктория Александровна подготовила коляску Марины, чтобы было удобнее.
Светлана и правда устала, но она волновалась, что маме будет с детьми неудобно:
— Оставь их дома, я присмотрю за ними.
— Да я же не первый раз с ними двумя пойду.
В Греции Виктория Александровна справлялась с ними, и Светлана кивнула: