Взглянув на столь общительную девочку, которая стояла перед ней, Мария подумала про себя, что такое поведение может привести к плохим последствиям. Она обратилась к мужчине:
— Ваша дочь такая милая, даже не боится подходить к незнакомцам. Именно поэтому за ней нужно присматривать.
Отец девочки понимал, о чем говорит Мария. Его люди приглядывали за ней, однако когда девочка капризничала, то зачастую сбегала от них.
— Так и сделаю, — затем он повернулся к Марии и подставил свое плечо. — Можешь опереться на меня.
— Спасибо. Меня зовут Мария, а тебя?
— Сунан Мутичай, — промолвил мужчина.
Имя его разительно отличалось от того, что привыкла слышать Мария.
Дом их находился вдали от роскошной части города, и Сунан жил здесь по причине наследования.
Он происходил из аристократической семьи, владения которой передавались из поколения в поколение.
Став наследником, Сунан обязался хранить величие рода Мутичай, как и нажитые его предками накопления.
Поговаривали, что его предки обладали несметным богатством.
Со временем город разрастался, и чем южнее, тем он становился все пышнее. В северной же части остались стоять старые дома, некоторые из которых уже обветшали. Половина бывших владельцев решила продать свое имущество, когда другая половина решила все оставить для будущих поколений. Здесь проживало немного людей, и оттого место стало подходить тем, кто любит тишину. Конечно, не все могли позволить купить здесь жилье — бывшие усадьбы стоили дорого, и простой смертный не поселился бы здесь так просто.
Вскоре Мария с Сунаном и его дочерью дошли до усадьбы желтого цвета, которая неплохо сохранилась до наших дней. Она занимала обширную площадь, и хотя не шла в сравнение с современными постройками, но по-прежнему выглядела роскошно. Внутреннее убранство еще более передавало образ жизни бывших владельцев: арочные проемы с лепниной из золота; темно-красные занавески, струящиеся вниз. Свет в зале, проникающий сквозь окна, освещал всю эту красоту, заставляя гостей чувствовать, как во дворце.
Так как тайцы очень любили золото, то все столовые приборы непременно были украшены столь драгоценным металлом.
Глава 948 Папа сможет тебя содержать
Как только они вошли в дом, к ним подошла девушка, одетая в традиционную тайскую одежду, и забрала у Сунана шапку.
— Принеси льда, — приказал он.
Девушка поклонилась и послушно направилась на кухню.
Мария почувствовала себя некомфортно, поэтому поспешила извиниться.
— Простите еще раз, что обременяю вас.
Сунан довел ее до дивана.
— На самом деле, я знаком с твоим отцом.
Мария подняла голову и посмотрела на него.
— Пойду переоденусь, — продолжил мужчина, не став вдаваться в подробности.
— Хорошо, — Мария, которая итак чувствовала себя неловко, не хотела обременять их еще и вопросами.
Девочка села рядом с ней на диван и принялась разглядывать Марию.
— Что ты на меня так смотришь? — Мария перевела свой взгляд наверх. — Твоя мама наверху?
Девочка лукаво улыбнулась, обнажив свои белые зубы.
— Теперь ты будешь моей мамой.
От ее ответа Мария побледнела: ладно она пригласила ее, незнакомку, в дом, но назвать ее мамой?
Она плохо соображает?
Однако девочка на первый взгляд казалась нормальным, даже умным ребенком.
Девочка показала пальцем наверх и таинственно произнесла:
— Мой отец одинок.
Мария посмотрела туда, куда показывала девочка. Она примерно поняла, о чем говорила девочка, однако все больше запутывалась. Откуда появилась эта девочка, если у нее не было матери?
Однако Марию не интересовали чужие секреты, и она сменила тему.
— Я все еще не знаю твоего имени.
— Можешь называть меня «Канья», — после этих слов девочка, резко приблизившись, схватила ее за руку. — Хорошо?
— Что?
— Что ты…
— Канья, — в этот момент раздался голос Сунана. Мария подняла голову и увидела мужчину в белой футболке и бежевых штанах. Он уже не казался таким грозным, как выглядел в костюме.
— Салли, отведи ее в ванную, — приказал он служанке.
Канья неохотно последовала вслед за девушкой.
Сунан взял в руки полотенце, развернул его и положил туда лед, который лежал на столе. Поняв, что он собирается делать, Мария протянула вперед руку.
— Я сама.
Передавая ей полотенце, Сунан произнес:
— Не бери в голову то, что сказала Канья.
Мария приложила лед к опухшей щиколотке, после чего спросила: