— Кого?
— Марию.
— Разве она не мертва?
— Нет. Она взяла себе фамилию Лукьянова.
Анастасию пробрала дрожь: Мария жива. Но пусть даже так — и что с того?
— Если умру я, я его за собой потащу в могилу. — Людмила перевела взгляд на Георгия. — Он не подпишет твои бумаги. А вот когда он умрет, ты сможешь нанять людей и преподать урок Марии.
Людмила готова была использовать других, лишь бы добиться своих целей. Но ей недоставало силы убеждения. Анастасия украдкой взглянула на Георгия. Тот по-прежнему сидел с невозмутимым видом, но стало заметно, как вены на его руках вздулись от напряжения.
Людмила продолжала:
— Гусева, его бывшая жена, сейчас для него главная ценность.
— Людмила! — выкрикнул Георгий.
Он помрачнел, подобно тому, как затягивается тучами голубое небо. Его вид внушал страх, но не настолько, чтобы напугать Людмилу. Она подошла к нему.
— Я не отпущу тебя, Геша. Я не могу покинуть Белгород, и рано или поздно меня поймают. И меня ждет смерть. И ты умрешь вместе со мной. Подпиши эту чертову бумагу, и пусть она катится на все четыре стороны! — Дальше Людмила закончила любовным голосом: — А мы побудем с тобой наедине.
Анастасия понимала, что Людмила пытается помочь ей, но ее голос она не вынесла.
Подсказывая, где слабое место у Георгия, Людмила не останавливалась:
— Ты ведь не хочешь, чтобы она причинила зло твоей Марии?
Анастасия решила добавить:
— Геша, давай не будем тратить время. Будь послушным мальчиком, подпиши договор. Иначе я уничтожу ее, как только до нее доберусь. — Она вложила ручку в руку Георгия. — Подписывай.
Глава 964 Я буду гореть в аду
Анастасия положила договор под руку Георгия. Но тот и пальцем не пошевелил.
— Давай. Не вынуждай меня.
— Даже если и подпишу, думаешь, в этом есть смысл? — невозмутимо сказал Георгий.
— Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.
Лицо мачехи исполнилось гневом. Она взяла бутылку с водой со стола и сказала:
— Это только что нагретый кипяток. Знаешь, каково это, когда на тебя проливают такой? Помнишь, не так давно ты вернулся домой, а я нечаянно пролила кипяток на тебя? — Она улыбнулась. — Так вот я специально.
Внезапно раздался грохот. Дверь выбили. Тихон и Михаил ворвались в дом.
Когда Тихон принял вызов с мобильного, но ничего не услышал, ему показалось это подозрительным, и он отправился к Ковалевым. Там он обнаружил вот-вот очнувшегося к его приходу Михаила. По дорожным камерам двое определили, в какую машину сели злоумышленницы и куда поехали.
— Люда! Что ты делаешь! — выкрикнул Тихон. Он не ожидал ее появления.
Людмила впала в ступор на мгновение, затем, опомнившись, схватила нож со стола. Взгляд ее забегал между Анастасией и Георгием. Она думала, кого лучше будет взять в заложники. Решение пало на второго. Людмила приставила нож к горлу Георгия. Тот не шевелился, позволив ей его удерживать. Для нее лучше умереть, чем снова быть пойманной, — и если умереть, то и прихватить с собой любимого человека.
Больше всех страдал в тот момент Михаил, который полными разочарования глазами смотрел на мать.
— Мама, ты все подстроила? Сказала мне, что хочешь примириться с Гешей, что хочешь просить у него прощения — все это ложь?
Анастасия схватилась за сына.
— Помни, что я твоя мать. Мы семья. Давай! Заставь его подписать бумагу, скорее! И тогда компания достанется тебе.
Михаил оттолкнул ей от себя.
— Зачем тебе это?
— Все ради тебя, — сокрушалась Анастасия. — Неужели ты не понимаешь?
— Ты хоть знаешь, чего я желаю? — Михаил покраснел от переполнившей его досады.
— Второго шанса не будет. Тихон один — мы втроем с ним справимся. И заставим Георгия подписать договор.
— Хватит! — выкрикнул Михаил.
— Какой же ты идиот! Ты хочешь всю жизнь прожить в нищете?
— Пусть даже так, я не позволю поступить так с братом.
Михаил толкнул мать, затем ткнул пальцем в Людмилу и приказал ей:
— Отпусти его! Или я убью тебя!
Людмила переглянулась с Анастасией и спросила ее:
— На чьей вообще стороне твой сынок?
Анастасии хотелось провалиться сквозь землю из-за того, что сын не разделял ее цель.
Пока все препирались, Тихон ничего не делал, только переглянулся с Георгием. К тому уже вернулись силы, и он пытался высвободить руки из веревок. Тихон заметил это и решил отвлечь внимание Людмилы от него.
— Люда, еще не поздно явиться с повинной.
— С повинной? — усмехнулась та. — Тихон, я что, дура по-твоему? Не морочь мне голову.