— Маша…?
— Я ничего не знаю. Хочешь что-то спросить, спрашивай у Семена… — девушка свою часть уже выполнила — притащила с собой Савелия, и решила, что дальше не станет вмешиваться в их отношения. Помимо прочего, она считала, что даже если бы решила влезть в это, все равно не поняла бы, что там успели натворить на своем веку взрослые, окружающие ее.
— Наверное, мне надо представиться! Меня зовут Семен Гурин.
— Гурин? Неужто ты знаешь Веру Гурину?
Даже спустя столько времени, стоило только упомянуть о этом имени, он сразу вспомнил ее — потому что никогда не забывал.
Семен не стал ничего скрывать:
— Да, это моя мама.
Как раз в этот момент машина затормозила у входа в больницу.
Глава 1074 Финал
Мария и Семен вышли из машины, но Савелий продолжал сидеть на своем месте, похоже, совсем забыв, кто он и что делает. Он словно вновь и вновь прокручивал в голове слова Семена, пытаясь вникнуть в них.
— Дядя Савелий? — позвала его девушка, и только тогда мужчина отреагировал. Выйдя из салона, он последовал за Семеном, который повел их к палате.
— Тут моя мама, — осведомил Семен, указывая на палату, но не заходя внутрь.
Савелий бросил на него быстрый взгляд, про себя уже строя предположения, но пока не решаясь в них верить. Хотя прошло довольно много лет, но стоило только взглянуть, и он мгновенно узнал в женщине Веру. Пускай время не обошло ее стороной, но ее внешность — он никогда не забывал ее.
Как раз в этот момент лежавшая на больничной койке женщина пришла в себя. Случайно бросив взгляд на стоявшего недалеко от койки человека, глаза ее на несколько секунд остекленели, но потом она вдруг рассмеялась — Вера смеялась сама над собой, посчитав, что у нее что-то не так с глазами:
— Я слегла… Вот так все кончилось… Кто бы мог подумать, что я смогу тут увидеть тебя… — сделав глубокий вдох, она продолжила. — Да уж… Пока жива была, ни разу не смогла тебя встретить, а тут вдруг перед смертью появился… Но какой уже в этом смысл… Какая же я размазня…
Вера ненавидела себя. Ненавидела за то, что вспомнила его, за то, что настолько по нему скучала, что даже галлюцинации начались.
Савелий ощутил, как ноги налились свинцом. Сердце бешено стучало в груди, пытаясь сделать тройное сальто. Спустя довольно продолжительное молчание он, наконец, нарушил звенящую тишину:
— Вера?
На лице женщины возникло искреннее ошеломление. Она широко раскрыла глаза, недоверчиво уставившись на него:
— Ты…
Неужели, это не галлюцинации? Разве выдумки больного изображения могут говорить?
— Ты… Ты… — взволнованная, напуганная, она испытывала такие смешанные эмоции, не зная, что стоило говорить в подобной ситуации.
Савелий приблизился, спросив с тяжелым сердцем:
— Где ты пряталась? Сколько бы не искал, я не мог тебя найти. А ты вот где, оказывается, была, да?
Вера пыталась смириться с тем, что он реальный. Она все думала, думала и думала, пока глаза не стали влажными. Голос ее звучал непривычно хрипло:
— Так ты меня искал?
Глаза у мужчины тоже уже знатно покраснели:
— Естественно. Я же не такой жестокий, как ты. Поиграв с чувствами других, вдруг исчезаешь, и никто о тебе ни сном, ни духом.
У Веры перехватило дыхание, губы задрожали, и вскоре по лицу покатились крупные жемчужины слез, медленно стекая и пропадая в волосах, а затем — запечатлеваясь на подушке.
В это время снаружи палаты.
Мария и Семен молча сидели на скамейке, ничего не говоря друг другу. Из палаты периодически доносились голоса, а затем послышался звук плача. Шумный и прерывистый. Солнце уже зашло за горизонт, и внезапно ночь поглотила мир вокруг. Для сидевших снаружи время тянулось целую вечность, в то время как для Веры и Савелия все было мгновением, чем-то совершенно искрометным. Они упустили эту жизнь. Хотя явно любили друг друга, у них не было возможности поведать об этом.
Успокоившись, Савелий спросил врача о состоянии Веры, но поскольку она была уже на последней стадии, даже Бог не смог бы продлить ее жизнь. Тогда Савелий принял решение быть с ней до самого конца. Но они не остались в больнице — мужчина забрал ее с собой в другое место. Они успели обсудить жизнь и все, что испытали за прошедшие годы.
Когда Вера узнала, что Савелий женился и даже обзавелся дочерью, она была разбита. Ее хрупкое, словно фарфор, сердце разбилось вдребезги. Но она знала и была готова смириться с тем фактом, что Савелий не станет проводить остаток жизни в одиночестве. Однако, сколько бы не готовила себе к этой правде, стоило услышать это на самом деле, и женщина не могла больше контролировать свои эмоции. В тот момент она потеряла сознание. Савелий немедленно отвез ее обратно в больницу. Позже Вера пыталась расспросить о его жизни, но мужчина продолжал избегать вопросов. Тогда женщина сказала, что хочет посмотреть на море, и Савелий отвез ее на морское побережье.