— Ну просто ангел!..
— Прекратите вы оба! — вмешался Максим.
Он подошел к отцу и гулко опустился перед ним на колени. Глядя на родителей, он опустил руки на землю и поклонился им в пол.
— Это все моя вина, — не вставая, сказал он. — Я один несу за все ответственность.
В миг вся гостиная затихла. Мать отерла слезы с лица, протянула руки к сыну и обняла его.
— Зачем преклонять колени, вставай. — все еще задыхаясь от слез, проговорила она. — Чего же ты бьешь челом?
Но Максим не вставал с колен.
— Родителям достойно кланяться. Вы произвели меня на свет. А я не чтил вас и принес беду в дом. Это моя вина. Вы поощряли меня, когда я был заграницей, делал, что вздумается, отправляли мне материальную помощь. Я знаю, это и была ваша любовь ко мне. А я… я разочаровал вас, — он поднял голову и взглянул на Аню. — Мне стыдно перед Аней. Я потерял ее в детстве, сделал ей сиротой и она многое пережила именно из-за меня. Поэтому я беру ее вину на себя.
— Уверен в этом? — не дожидаясь отца, тотчас поспешил с вопросом Глеб. — Ты признаешься? Но согласится ли Дмитрий?
— Это уже не твоя забота.
Конечно, Максим знал о больших амбициях своего брата, но старшим в семье был он, и у него были кое-какие силы. К тому же Максим не хотел драться с ним.
Он взглянул на Глеба:
— Кто бы что ни говорил, Аня — наша сестра. Мы от одной матери, мы связаны кровными узами. Не надо излишней жестокости, будь с ней помягче. Все и так видят, что ты делаешь для семьи, никто и не соревнуется с тобой.
— Не играй на эмоциях, — склонив голову, сказал Глеб. — Отвечай сам за свои поступки! Что до Ани, не стоит беспокоиться. Пока она будет вести себя как младшая сестра, естественно, я буду о ней заботиться.
— Не нужна мне твоя забота! — вскинула голову Анна, понимая, что сейчас ее собственная жизнь находилась под угрозой.
Отец закрыл глаза. Казалось, за один день он постарел на несколько лет. Он взглянул на коленопреклоненного сына и сказал:
— С этим делом ты один не управишься.
— У меня есть идея. Я смогу, — Максим уже придумал стратегию. И сейчас ему нужно было лишь слово отца.
Тот вновь разозлился. Но, в конце концов, он был его родным сыном, и от мысли, что придется выгнать его, у отца сжималось сердце.
— Что же за дьявольщина! — он в гневе ударил себя в грудь.
Мать отерла слезы, приникла к спине мужа:
— Это все я, я, дорогой. Не родила тебе хорошего сына.
В доме повисла гробовая тишина. Наконец, отец решил говорить — это дело должно быть решено, и за него должны понести ответственность. На душе у него все еще было неспокойно.
— Ты правда знаешь способ? — спросил он Максима.
Тот утвердительно промычал в ответ.
— Давай, сынок, поднимайся, — мать потянула Максима за руку, и в этот раз, с ее помощью, он встал с колен.
Анна понимала, что Максим действительно питал к ней добрые чувства, и она сожалела, что вынудила его идти к Светлане и он потерял последнюю возможность добиться ее.
— Максим, — позвала она его, — прости.
— Простите все, — Максим явно не жалел о своем поступке. Ведь Светлана не любила его. И никогда не сможет принять. Сделав так однажды, не добьешься ее сердца, но, быть может, заполучишь ее тело. Это лучше, чем ничего. Он повернулся и пошел наверх.
Отец, устало вздохнув, сказал:
— Расходитесь все.
Вилла Дмитрия.
Прошлой ночью Мария проснулась вскоре после того, как мама ушла. Она обошла все места, но нигде не смогла найти ее. На диване в гостиной она обнаружила папины вещи. Днем она слышала от матери, что его комната находится наверху, и даже не стала искать дальше, а поднялась на следующий этаж и постучалась к нему.
Стоя у двери, она заглянула в комнату, и ей показалось, что на кровати кто-то лежал.
— Пап, — позвала она, — можно я сегодня посплю с тобой?
Ответа не было.
Ее глаза снова покраснели, налились слезами, но они не закапали по щекам, и она являла собой очень жалкое зрелище.
Дмитрий обернулся и тут же увидел голову Светы. Она тоже умоляюще смотрела на него, в надежде, что он откликнется на просьбу дочери. Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. Он боялся, если сейчас отвергнет этого маленького ребенка, в будущем Светлана отвернется от него.
Той ночью он поддался.
Он взял на руки Машу и обнял ее.
И тогда их воображаемый мир «на двоих» лопнул, как мыльный пузырь, и превратился в мир из трех человек. Прошло семь лет, как им выдали свидетельство о браке и они стали законными мужем и женой. И за эти семь лет он ни разу не дотронулся до своей «законной» жены.