— Когда будет открытие? — спросила ее миссис Уильямс.
— Послезавтра — хороший день для открытия.
Она подсчитала все и подобрала подходящее время для завершения ремонта и открытия магазина.
— Раз ты все устроила, хорошо. — миссис Уильямс выглядела немного уставшей.
Светлана открыла дверь номера, поставил багаж и налила миссис Уильямс стакан воды:
— Выпейте, примите ванну и отдохните, а вечером мы вместе поужинаем.
— Хорошо, иди занимайся делами.
К открытию еще нужно было много чего уладить, а времени мало, надо было все успеть. Светлана вышла из отеля и направилась в магазин, выбирать приглашения и украшать место проведения церемонии. С самого возвращения в Россию Светлана только в этот момент почувствовала себя настоящей.
Корпорация «Де-фа», приемная.
— Что касается видео, будьте уверены, я не позволю ему попасть в сеть, оно будет уничтожено.
Захар Гордеевич пришел, чтобы лично поговорить с Дмитрием.
Максим вернулся домой и им сказал, что вопрос с видео улажен. Он сказал, что нужно лишь провести пресс-конференцию и он примет всю ответственность на себя. Отмыться не получится, если никто не ответит перед судом, то семья Суворовых не вернет себе репутацию. Максим сам признается, что это он обидел Пашу и что хочет понести наказание. Его должны были судить по делу о нанесении телесных повреждений. Приговор должен был составить год и шесть месяцев. Обычно при таком деле давался срок меньше. Ведь ушиб был совсем небольшой. Но волнение в сети было слишком сильным. Полиция находилась под давлением, и Суворовы не хотели усложнять положение дел, поэтому его приговорили к более жесткому наказанию. Чтобы следящие за этим делом люди успокоились. Репутация семьи Суворовых должна была быть восстановлена. Они не запугивали других. Они были хорошим гражданами. Они совершили ошибку, и их наказали, строже, чем обычных людей. Все это должно было закрыть рты массам.
— На счет Ани… — Захар Гордеевич хотел что-то сказать, но замолчал.
Но смысл был ясен.
— Давайте по-честному. — равнодушно сказал Дмитрий.
Просто полагаться на слова? Они принимали его за трехлетнего ребенка? Нужно демонстрировать поступки, а не слова.
Захар Гордеевич положил видео на стол:
— Нет копий, видео не сохранено ни в каких программах. Не переживайте. В этот раз все сложилось не самым неприятным образом, но наши семьи остаются в дружественных отношениях.
Дмитрий задержал на нем свой взгляд на несколько секунд:
— Не волнуйтесь, пока это видео не появится, не появится видео вашей дочери.
— Э…
— Что, не доверяете мне?
Захар Гордеевич был в затруднительное положении. Получается, что это видео было постоянной угрозой в руках Дмитрия. Захар Гордеевич чувствовал себя небезопасно.
— Конечно, я верю. Но, в конце концов, это связано с репутацией моей дочери, поэтому я не могу не думать об этом.
В этот момент Захар Гордеевич выглядел прямо как любящий отец.
Глава 136 Съел черепаху
В высокопоставленных богатых семьях семейные чувства всегда смешаны с личной выгодой. Захар Гордеевич не столько боялся за репутацию своей дочери, сколько переживал за репутацию Суворовых.
— Примите во внимание дружбу двух наших семей, то, что Аня была с вами вместе. Дайте ей шанс исправить свои ошибки. Как-никак… — Захар Гордеевич не договорил. В конце концов, Дмитрий своим коварством будет оклеветать Аню.
Только Захар Гордеевич думал о том, что Дмитрий не оставлял им никаких шансов, как его кровь вскипала, ему хотелось придушить Дмитрия, но он знал, что не может этого сделать. Дело было не в том, что он не мог, ему просто не хватало мощи.
Его дети попытались обмануть Дмитрия ради выгоды, но оказались еще в худшем положении. Винить во всем только своих детей. К тому же, в таком возрасте ему приходилось еще и заискиваться перед Дмитрием, который был в раза два младше него. Захар Гордеевич совсем потерял свою репутацию.
Дмитрий сидел с каменным лицом без единой эмоции. Он закрыл глаза, подумал, а затем медленно их открыл:
— Я не хочу больше слышать об этом ни слова.
— О чем?
— Об отношениях с вашей дочерью.
У Захара Гордеевича закололо в груди. Но он не мог не согласиться, и поэтому холодно сказал:
— Я больше никогда не буду упоминать об этом. Не волнуйтесь, я разумный человек. Только мои дети совсем никчемные…
В этот момент постучали в дверь конференц-зала, вошел Савелий, он склонился над ухом Дмитрия и сказал: