На лице мисс Уильямс застыло неловкое выражение. Она давно впуталась в это дело, и поднимать его сейчас ей не хотелось.
— Это мое желание, — нашла выход из затруднительного положения Светлана. — Я попросила мисс Уильямс открыть филиал. Я русская, поэтому магазин открыли тут.
— Ах вот оно как, — дама ничуть не поставила ее слова под сомнение, потому что дело оказалось таким вот скромным.
— Дождитесь дефиле, которое «LEO», организовали и спроектировали как раз в честь открытия. Модели уникальные, если Вам понравится, сможете купить, — заговорила мисс Уильямс.
В этот миг в двери вновь кто-то вошел, а именно — Оливия Владимировна и Анна. Из-за непрерывных происшествий в семье выглядела она не очень, но прийти ей пришлось, ибо она тесно общалась с мисс Уильямс. Рядом с ней помогала идти ей Анна, обладавшая высоким положением. Она оделась в черное платье со смелым вырезом на спине, достигавшим поясницы, не доходя до ягодиц. Белая обнаженная спина источала соблазнительную ауру. Анна наверняка знала, что Светлана здесь, поэтому и нарядилась. Она не вела себя бестактно, как прежде, дерзя при виде Светланы. На сей раз спокойно стояла рядом с Оливией Владимировной.
С последней же только что поздоровалась женщина, входящая в круг богатых дам, какие часто сопровождали своего мужа на мероприятиях. Таким образом, они мало по-малу познакомились. Они и с миссис Уильямс знакомы благодаря одежде. Будучи женами президентов совета директоров или генеральных директоров, манера одеваться у них изысканная, требования к одежде высокие и только частный пошив может удовлетворить их запросы. Они не боялись оказаться в одинаковой одежде. Могли даже попросить сделать парные наряды, которые сочетались бы с костюмом мужа.
Тут, в конечном счете, общественное место. На лице Оливии Владимировны не отразилось и тени от происходящего дома и от отношений со Светланой. Слегка улыбнувшись, она поздоровалась с ней.
Светлана была незнакома с ней, но узнала ее из-за Максима, и молча улыбнулась в ответ.
В укромном местечке стояла Лилия Антоновна, сжав швабру в руках, свирепым взглядом впиваясь в Светлану. Ее дочь бесследно пропала, а сама она оказалась запертой и страдающей в тюрьме, а эта гордо получала удовольствие от жизни.
В это время вновь кто-то зашел — мужчина, по-щегольски одетый в костюм. В его жизни было мало подъемов и много невзгод, и одежда не выпрямляла его изогнутой спины.
Увидев Макара, Лилия Антоновна разинула рот, желая окликнуть, однако вспомнила его черствость и остановилась.
— Света, — подошел он к ней.
Выражение лица Светланы потихоньку сделалось дурным. А он зачем пришел?
— У тебя магазин открылся, и я пришел поздравлять, — голос его стал тише, потому что по приезде он обратил внимание на машину снаружи. Приехали не самые респектабельные люди. Он совсем не считается с этим местом.
— Не нужно, уйди, пожалуйста, — отказалась от его внимания Светлана. Ей не хотелось допытываться до былой враждебности, но и не прощала тоже.
Макар Иванович не ушел из-за слов Светланы и даже не дрогнул, он научился различать чувства людей благодаря своему шестидесятилетнему жизненному опыту, полному горестей. Алена, дочь которую он держал на руках, в ответственный момент сбежала с пожертвованиями, оставив после себя хаос.
— Света, я хочу поблагодарить тебя.
— За что? — нахмурилась она.
— Если бы шесть лет назад Дмитрий не помог бы фирме с непредвиденными обстоятельствами, ты бы меня больше не увидела.
Что? Это Дмитрий уладил проблемы с фирмой шесть лет назад?
— Я тогда тоже удивился помощи, но он сказал, что сделал это из-за тебя.
Светлана еще сильнее не понимала, зачем Дмитрий это сделал. Она вспомнила, как уговаривала беременную женщину не прыгать с крыши здания корпорации «Лука», обещая отдать ей свои деньги. По мнению Дмитрия, она не хотела, чтобы что-то случилось с Макаром Ивановичем?
На самом деле тогда ей не хотелось видеть, как что-то опасное происходит с той беременной женщиной, потому что и сама вынашивала плод. А потом Дмитрий подал на развод, и она уехала из России, оборвала с этой страной все связи и понятия не имела, что проблемы с «Лукой» разрешились.
— Мне кажется, ты ему сильно нравишься, иначе он бы мне из-за тебя не помог, — после этого случая Макар Иванович на день заперся в комнате и ничего не ел. Не от волнения, а потому что корил себя за плохие отношения со Светой, ибо будь они лучше, сейчас Лукъяновы поднялись бы на одну социальную ступеньку выше.