Лилия и Макар жили вместе, душа в душу. С того момента, как он выгнал Свету и Викторию Александровну, она знала, что этот мужчина беспощаден. Высшую ценность для него представляла польза. На Виктории Александровне он женился из-за ее приданого, а потом, обокрав до нитки и потеряв от нее пользу, выбросил, не мучаясь совестью.
Раньше Лилия была молодой, могла помогать ему общаться с людьми, заманивать клиентов, но с годами она потеряла привлекательность, а Алена не приносила большого дохода. Однако Светлана вновь вышла замуж за Гусева, и Макар, вероятно, захочет надуть свою бывшую дочь, и Алена станет ему невыгодна. Поэтому Лилия придумала путь отступления для дочери.
Алена вдруг крепко сжала руки в кулаки, вспоминав о Лилии, ей стало грустно. В конце концов, она ее мать, искренне ее любила и заботилась о ней.
Думая об этом, она еще сильнее решилась остаться с Дмитрием. Мама сделала все, чтобы дочь получила это. Она не должна оправдать маминого ожидания. Ни в коем случае нельзя провалиться!
К тому моменту она вместе с Савелием уже дошла до допросной. Эта комната намного больше той, что была в прошлый раз, посредине ее на две части разделяло армированное стекло — одна половина для допроса, вторая та, где могут сидеть люди.
Савелий подошел к двери и открыл ее.
Алена не торопилась заходить, поначалу оценивая взглядом все, что внутри, уверяясь в присутствии там Дмитрия. Зашла она только после этих процедур.
Стас отодвинул ей стул, делая вид, что находится в полном неведении о том, что она не Света.
— Света, ты пришла? — почтительно любезничал он, глазами оценивая ее с головы до пят.
Итон сказал ему, что она ненастоящая. Сейчас же он, увидев девушку, переживал: пластическая операция классифицировалась как передовая, однако вряд ли они похожи, как две капли воды, но, черт возьми, эта женщина очень напоминает Свету. Предположительно, все так, как нужно — даже фигура как у нее, миниатюрная, а лицо — не найти ни одного изъяна.
— На что уставился? — нахмурилась Алена. — Считаешь, что я красива?
— Да, конечно, ты самый в мире красивая. — развязно заявил Стас, хитро улыбаясь.
Алена растерялась: отчего-то у нее было такое чувство, словно в его словах скрывается что-то.
— Дима. Зачем звал меня сюда? — она настигла Дмитрия. — Тут такое мрачное место.
— На хороший спектакль тебя позвали, — сказал Стас, не дожидаясь, когда Дмитрий заговорит, после чего поставил рядом с ней стул и сел.
— Что еще за хороший спектакль? — повернула в его сторону голову Алена.
— Подожди и узнаешь, — продолжал морочить ей голову Стас.
Все это время Дмитрий молчал. Блики света, падавшие на него, скрывали его лицо, делая размытым и нечетким, словно в тумане.
Вскоре дверь в комнату вновь отворилась и внутрь зашел Итон, позади которого следовали двое высоких мужчин, облаченных в черное. Они удерживали человека, на голову которого надели черную маску.
Алена посмотрела на заведенную внутрь женщину. Почему ее телосложение так похоже на Анну? В миг она напряглась.
Вскоре ее догадки подтвердились. Итон стянул маску с Анны, обнажая ее лицо. Одежду она сменила, и на теле не было видно ран, однако лицо все равно выглядело очень плохо.
— Узнаешь ее? — приблизился Стас.
— Узнаю, — Алена сначала покачала головой, а потом закивала. — Она меня похитила.
— Наверное, ты еще не знаешь, что больше всего ненавидит Дима.
— Что он ненавидит? — в неведении спросила Алена дрожащим голосом.
Стас гнусно улыбнулся.
— Он ненавидит, когда его обманывают.
— Правда? — Алена задрожала.
— Ага. Посмотри на Анну и сразу в этом убедишься. В прошлый раз она соврала о том, что потеряла ребенка в автомобильной аварии, а на самом деле даже никогда не была беременна. Тогда вся семья Суворовых вышла просить прощение, и только это спасло ей ее никчемную жизнь. На сей же раз Дима ее ни за что не прощает.
— Дима, давай уйдем, — Алена вцепилась в его предплечье, — я не хочу на это смотреть, мне страшно.
Дмитрий небрежно нахмурился, и по его лицу пробежался след злости.
— Помнится, раньше ты не была такой трусихой. Почему не хочешь посмотреть, как понесет наказание человек, навредивший тебе?
— Не хочу. Я ведь в порядке! — Алена схватила мужчину за руку, и на ровном рукаве пиджака появились складки.
Взгляд Дмитрия упал на ее кисть. Его ресницы опустились, пряча под собой ледяной и острый, словно кинжал, взор. Алена вдруг ощутила на себе холод, поэтому отдернула руку, крепко сжимая ее, словно могла так себя защитить.