— Вы рады? — Варя не увидела ни тени счастья на лице Светы, поэтому спросила.
— Рада. — Светлана еле выдавила улыбку.
— Вы были знакомы с Трифоном Олеговичем раньше? — спросила Варя.
Она давно работала у него и никогда не слышала о Светлане. Варя подумала, что если это было какое-то мимолетное знакомство, то такое хорошее отношение Трифона было очень странным.
Светлана отрицательно покачала головой:
— Почему ты спрашиваешь об этом?
— Просто мне кажется, что Трифон Олегович очень хорошо к вам относится. И если вы не знакомы, почему он так себя вести? Это слишком.
Светлана тоже не понимала этого. Она протянула руку и захотела схватить рыбку за хвост, она тут же уплыла. Свете стало интересно, почему Трифон так себя вел. Но она не показывала виду, лишь спокойно ответила:
— Ты же говорила, что Трифон Олегович — хороший человек. Да? Может быть, он помогает до конца.
Но Варя думала, что должна была быть еще какая-то причина.
— Если не так, то из-за чего? — Светлана медленно подняла глаза.
Варя замолчала.
— Ладно.
Девочка, не получившая ответ, была не рада. Развернулась и ушла.
Светлана взяла салфетку и вытерла воду с рук. Она раскрылась, встала с кровати и, держать за прикроватный столик, наступая за здоровую ногу, медленно направилась к двери. Места было много. Она жила на первом этаже. Трифон не мог жить наверху из-за своих проблем с ногами. Варя ушла неизвестно куда, в большой гостиной не было ни души.
Вдруг она увидела телефон рядом с диваном. Ее глаза засияли, это была ее возможность связаться с внешним миром. Она осмотрелась вокруг, убедилась, что никого нет и, опираясь на стену, пошла к столу. У нее получилось дойти до гостиной, она схватилась за диван, а затем взяла телефон.
Глава 180 Бесстыжая
— Устала. — маленькие ручки Марии крепко ухватили Дмитрия за воротник.
Она хотела спать, но не получалось из-за того, что была в незнакомом месте. Она прислонилась к отцу. Он обнял девочку и начал укачивать, гладя своей большой ладонью по спине. С большим терпением убаюкивал ее:
— Папа будет спать с тобой.
Мария уткнулась своим личиком Дмитрию в грудь. Его объятия казались ей такими теплыми. Даже через одежду она могла почувствовать его мышцы, и горячее, словно кипяток, исходящее от него тепло.
— Папа, ты еще когда-нибудь бросишь нас с мамой? Я не хочу расставаться с тобой. Я хочу жить с тобой, с мамой и с Пашей. Хочу, чтобы было, как у других ребят. В семье мама, папа, бабушка, дедушка… — ее голос становился все тише, в итоге она стал почти беззвучным.
Дмитрий опустил голову. Малышка спрятала голову в его объятиях, а ее глазки блестели.
— Когда я вижу, как других ребят папы обнимают, качают на качелях, я им очень завидую…
С самого раннего возраста в ее жизни были лишь мама, брат и бабушка.
Дмитрий повернулся и взял ее маленькое личико в руки. Неизвестно почему, потому что было душно или из-за обиды за все эти годы ее глаза покраснели, а на длинных ресницах висели капли слез, напомнившие жемчужины. Он склонил голову и поцеловал слезинку Маши, хриплым голосом произнеся:
— Нет, я больше никогда не брошу вас.
Его губы были горячими и нежными. Мария закрыла глаза. Дыхание отца было так близко, он обнимал и целовал ее, ей очень повезло. Она была очень довольна, один такой поцелуй растопил ее сердце.
Но девочка не знала, что ее слова не давали Дмитрию покоя. В то время Светлана была беременна, он жестоко оттолкнул ее. Он ошибался так много лет. Как же он мог восполнить эту любовь?
— Паша, почему бы тебе не пойти назад?
Фургон был очень просторный. За водительским сиденьем стоял диван. Итон полулежа исследовал маршрут. В стороне на подоконнике лежал Паша, он даже не повернулся, когда услышал слова Итона.
— Я не устал, не хочу спать.
Маша постоянно липла к Дмитрию, а он не хотел видеть это и чувствовал себя неловко. Если Дмитрий действительно любит их, почему он тогда бросил маму? Зачем сейчас так сожалеть?
— Дядя Итон, что он за человек? — отношение Паши к Дмитрию было противоречиво. Он хотел близиться с ним, но не мог забыть о том, как он бросил маму.
Итон сел и сказал:
— О ком ты говоришь?
Паша указал назад. Итон понял, про кого спросил Паша, схватил его за шею и заключил в объятия.
— Это твой папа. Почему ты говоришь «он»?
— Почему я должен называть того, кто бросил меня, отцом? — Паша поднял голову. За маской равнодушия он пытался скрыть симпатию к Дмитрию. На самом деле, он завидовал Маше, она так легко могла сказать это слово «папа». А он нет. Дмитрий не только бросил его, но и бросил его сестру и маму, поэтому Паше было нелегко простить его. Даже сейчас, когда он неплохо себя вел.